После победы славянофилов

Главное отличие этого элеватора от других и вместе с тем гордость его строителей — это полное отсутствие всяких трансмиссий и ремней. Весь огромный и разбросанный по подвалам, башням и пристаням механизм приводится в движение электрической передачей. Все управление машинами сосредоточивается поэтому в одной комнате. Повернули рукоятку номер такой-то — послали электричество на башню такую-то и одновременно тронулась нория, поднимающая зерно вверх, двинулась соответственно бесконечная резиновая лента транспортера, передвигающая зерно в горизонтальном направлении, задвигались зерноочистительные машины. Достаточно взглянуть на стены с рукоятками (коммутаторами) в машинном отделении, чтобы сразу охватить глазом всю работу на всем элеваторе и распоряжаться ею по желанию.

Чтобы приводить в движение механизмы 9 башен и 11 звеньев транспортеров, было бы необходимо установить по крайней мере 20 паровых двигателей в 20 местах, причем работа их должна быть строжайше согласована между собой. Теперь все это заменено центральной паровой машиной, приводящей в движение динамо-генераторы, которые по проволоке рассылают электрические токи всем механизмам, где на электродвигателях электричество вновь преобразуется в движение и непосредственно ворочает механизмы.

Машинное отделение рассчитано на работу до 2000 действительных сил, которые будут давать 14 котлов. Сейчас еще не нужно столько силы, а потому установлена и работает лишь часть машин.

Динамо-генераторы и электродвигатели, конечно, самого последнего устройства (системы Брауна). Чтобы избежать поистине грабительских цен, запрашиваемых господами машино-заводчиками, управление Владикавказской дороги решило устроить собственную мастерскую электрических двигателей. Заказаны были в Москве у Гоппера только крупные чугунные отливки, отделка, сборка и обмотка были произведены дома, в Новороссийске. Получилась экономия против смет заводчиков на целых 300 тысяч рублей и, кроме того, полная уверенность, что обмотка и сборка сделаны хозяйственно, то есть не будет никаких остановок в работе. Электрическая мастерская работала так удачно, что ей же управление дороги поручило теперь устройство электрического освещения на главных станциях по линии.

— Но неужели же, — спрашиваю я, — такие фирмы, как Сименс и Гальске, пришлют плохие машины?

— Во всяком случае, хуже, чем сами сделаем. Посмотрите, как тщательно мы собираем, обматываем и изолируем. А заграничные заводы, я не скажу, чтобы были недобросовестны, но попросту завалены работой и торопятся, почему и бывают большие промахи.

Подача хлеба из элеватора на пароходы до сих пор производилась целыми поездами особой железной дороги, насыпавшимися в элеваторе, проходившими по эстакаде в море и ссыпавшими зерно по трубам в трюм парохода. Теперь оканчивается длинная, саженей в 300, галерея, где зерно будет двигаться транспортером, то есть струей по бесконечной резиновой ленте со скоростью 9 тысяч пудов в час. Галерея почти готова.

Ввиду непривычки наших торговцев к обезличению хлеба при устройстве элеватора допущено большое отклонение от заграничных образцов. Склады поделены на сравнительно мелкие закрома от 450 до 900 четвертей емкости, сдаваемые в аренду частным лицам. Агенты экспортеров присутствуют также при механическом взвешивании хлеба.

Пока на элеваторе работы и хлеба немного. Пшеница в застое, отпускают один ячмень и немного кукурузы.

Мы поднялись на самый верх центральной башни, где помещаются головы главных норий, на 21,5 саженей над рельсами. Обширный чердак с асфальтовым полом и асфальтовым же потолком. На полу множество люков над отдельными закромами; над каждым люком можно установить воронку и быстро засыпать закром посредством транспортера. Люки закрыты решетками во избежание несчастий с людьми, что уже бывало: провалился раз человек и хоть не убился, но чуть не утонул в зерне, потому что растерялся и не догадался лечь.

Снаружи, с крыши, дивный вид на город, бухту и безбрежное море. В бухте много пароходов. На рейде белеет броненосная эскадра, заглянувшая на один день. У пристани дымится канонерская лодка «Черноморец», сопровождающая нашу экспедицию.

— А что, — спрашиваю я у А. Н. Щенсновича, — может ваш элеватор принять зерно с парохода в закром?

— Нет, да зачем же это?

— Может потребоваться хлеб, например из Америки, когда распашут и опустошат Северный Кавказ.

Мой спутник улыбнулся.

— Это уже дело высшей политики. Во всяком случае, я не думаю, чтобы это скоро случилось.

— Про Самару тоже не думали…

Несмотря на все мое восхищение этим чудом русской техники, становилось невольно грустно, глядя на это роскошное сооружение, где свыше 2 миллионов рублей затрачено, чтобы облегчить вывоз хлеба и ускорить опустошение одной из лучших наших областей. В Кубанской области свирепствует теперь самая злая посевная спекуляция. Что, если бы хоть половина этой суммы была израсходована культурным способом, на поднятие и упрочение нашего хозяйства?

III. Немецкое дело на русской окраине