Последнее приключение странника

Базарный день. Отец всегда сопровождал мать на рынок по пятницам. Если честно, она не оставляла ему выбора. Я глянула на часы. 11:30. Что такого он ей предложил, чтобы она отпустила его так рано? Перед тем как подойти ко мне, отец поцеловал моего брата. Хоть мы и выросли, он считал своим долгом целовать нас в голову, как в нашем детстве. И неважно, где мы были и с кем, Режис не сомневался в своем праве. Не раз Эрван участвовал в видеоконференции с коллегами или партнерами, и тут появлялся папа, чтобы чмокнуть сына при всех. Протестовать было бесполезно, стало бы только хуже. Отец всегда отличался любовью к провокациям и никогда не скрывал ее. Человек с добрым сердцем, известный легендарным умением кого угодно подначить и сразить язвительной репликой. Эрван, совершенно выбитый из колеи нашим утренним разговором, и ухом не повел. Это обеспокоило отца, заподозрившего неладное. Что с моральным состоянием его сына? Он забросал меня вопросами, едва зайдя за стойку. И с этим я тоже ничего не могла поделать. В “Одиссее” он был у себя дома.

– Доброе утро, дочка. – Он зарылся губами в мои волосы. – У твоего брата какие-то проблемы?

– Нет, все в порядке. – Если я и соврала, то лишь частично.

– Твоя мать скоро явится сюда за своим бокалом белого, уж она-то все у него выведает!

Эрван, всегда остро реагирующий на расследовательские замашки матери, испуганно вскинул голову. Я с трудом сдержала смех. Отец приготовил себе чашку крепчайшего эспрессо, обогнул стойку, взобрался на барный табурет, взял вчерашний местный еженедельник Le Pays Malouin и открыл его. Заглянув за спину отцу, я увидела, что брат поспешно складывает свои папки и закрывает ноутбук. Пальто он натянул уже на ходу.

– Всем привет! – крикнул он присутствующим.

– Подожди, пожалуйста! – остановила я его.

Он испепелил меня взглядом. Как будто я снова стала мелкой поганкой, отравлявшей ему жизнь в детстве. Преувеличенно тяжело вздохнув, он подошел к стойке и наклонился ко мне.

– Из-за тебя я и так сегодня не в состоянии работать, надеюсь, есть серьезная причина не отпускать меня, подставляя под мамины атаки…

– У меня для тебя работа!

Он вздернул брови: я вызвала его интерес.

– Вам будет удобно пообедать в воскресенье?

В этот день в “Одиссее” выходной.

– Я спрошу Люсиль, скорее всего, да, но в чем дело? При чем тут работа?

– Сможешь дать мне подписать документы, перед тем как мы выпьем? Те, что у тебя всегда с собой… если ты понимаешь, о чем я…

Он разразился нервным смехом:

– Твою ж мать!

– Так, мои дети плетут заговор, – вмешался сидевший рядом отец.

Эрван забарабанил пальцами по стойке.

– Папа, ты… ты… нет, я лучше помолчу… Твоя дочь… Твоя дочь… Моя сестра…

Он перегнулся через стойку и обхватил ладонями мое лицо. На его губах заиграла победная улыбка. Он крепко поцеловал меня в лоб и быстро отпустил.

– Задело!

Он распахнул дверь и налетел на маму.

– Дорогой мой! Я только пришла, а ты уже уходишь!

– У меня навалом работы, мама. До воскресенья!

Он смачно расцеловал ее в обе щеки и испарился, насвистывая. Я хохотала. Как же я хохотала!

– Эрин! Твой брат напился? – поинтересовалась она. – Вообще-то еще рановато!

Я еще громче засмеялась.

– Режис! – возмутилась она. – Что с твоими детьми?

– Их фиг поймешь!

– Эрин! – еще громче крикнула мать. – Давай, быстро выкладывай!

Я взяла бутылку мюскаде, открыла. У родителей округлились глаза. Я налила им вина, не забыв и о себе, подняла свой бокал и протянула к ним. Они повторили мой жест, не требуя объяснений. Я бы с большим удовольствием подольше любовалась их ошеломлением – что удается сделать нечасто, замечу, – но мне не хватило терпения.

– Вы свободны в воскресенье в двенадцать? Эрван и Люсиль уже согласились.

Мать выпрямилась, к ней вернулась улыбка. Мне показалось, что она вот-вот начнет подпрыгивать на табурете.

– Конечно, моя дорогая, – воскликнула она. – Приходите, я все приготовлю… Придумаю, что…

– Мама! Давайте все вместе пообедаем не у вас, не у меня, не у Эрвана, а здесь. Проведем всей семьей день в “Одиссее”.

Папа одним глотком осушил бокал, мама шумно сглотнула и собралась с духом.

– Такого не было ни разу после… после…

Я ей благодарно улыбнулась. Она принимала уйму предосторожностей, чтобы не напоминать мне о том, что все мы хотели забыть.

– После первого дня рождения Мило… да… Когда мы в последний раз праздновали в семейном кругу… как раз всего за несколько дней до того, как…