Последнее звено (СИ)

Пришло время прощаться с Килльдаргом — чудесным городом ступенчатых храмов белокаменных дворцов, буйно зеленеющих садов; городом, большим и богатым, городом, где живут его друзья и женщина, которую он когда то любил, и другая –которую он мог бы наверное полюбить.

Подальше от опостылевшей службы, храмовых тайн, жаждущих его крови разбойниц, и вообще –от этого затхлого Запада!

Вперед –туда где восходит Солнце!

ЭПИЛОГ

Три месяца спустя. Бескрайняя Степь,

Старское нагорье, сто лиг к востоку от реки Игиль.

В каменистом распадке, раскинув могучие крылья лежал дракон.

Он умирал. Не от ран, голода, заразной болезни, не от отравы или старости…

Что-то, что требовалось его телу, и чего тут и так было мало, окончательно исчезло. И его не могла дать ему ни плоть четвероногих созданий, ни даже мясо странных двуногих, чем-то отличающихся от прочей бегающей и летающей дичи. И вот теперь он умирал. Его могучее тело, разъедали заключенные в нем силы, противоестественные для этого мира. Он просто не мог здесь существовать. Что-то непонятное его полуразумному мозгу, неощутимое и оттого –еще более мучительное – убивало его.

И это ощущение было настолько тяжким и непереносимым, для него, непобедимого царя воздуха и огня, что он из последних сил набрав в могучие легкие воздух, излил свои муки небесам, в диком и страшном крике…

***

Долетевший из-за скалистых отрогов непонятный вой, заставил вздрогнуть сидящий у костра. Тревожно всхрапнули лошади, заволновались верблюды.

–Ну и глотка! Кто ж это так вопит?? – спросил сам себя караванщик –немолодой густобородый тарег.

–Каменная гиена, должно быть, – сообщил другой, помоложе.

–Гиены так не визжат, не надо! Может, аламаста нелегкая принесла? При упоминании местного имени тролля, сидевший тут же высокий человек, завернувшийся в плащ, зябко поежился.

–Как думаешь, северянин? – спросил старший караванщик. –Не слыхал –кто так вопит?

–Нет, не доводилось, –полусонно донеслось из-под плаща. Вообще-то, похоже на льва, так ведь нет их тут.

–Верно, нет, – согласились караванщики, однако на всякий случай поудобнее положили копья.

И Торнан вновь задремал. Ему снилась битва: звон железа и быстрый топот конницы, пляшущий свет факелов в подземелье, лица людей, знакомые и незнакомые. Ему снились родные леса и Рихейские горы со сверкающими снежными шапками и зелеными долинами; выжженные поля сражений и города с высокими башнями. Снились тени его прошлого, а может быть и будущего.

До рассвета оставалось еще часа три.

КОНЕЦ.