Слёзы текли по щекам, прочерчивая на грязной коже чистые солёные дорожки. Они собирались на остром подбородке и падали вниз, на мешанину из мокрой глины и мелких камней под ногами. Грязь была повсюду. В неё проваливались по щиколотку ноги, инструктор заставлял нырять в неё лицом, делая бесконечные отжимания, от которых руки дрожали не переставая, и заставляя вздрагивать от боли в мышцах ночью, она же попадалась в скудной и невкусной пище. Сверху, практически не прекращаясь, лил осенний дождь. От него не помогал даже плащ-палатка, потому что сырости всё равно как сильно ты кутаешься. Сырая обувь натирала ноги до кровавых мозолей во время марш-бросков с огромными рюкзаками. Не имея права бездарно растрачивать людские ресурсы, как она это привыкла делать в прошлые войны, военная машина Конохи пришла к выводу, что закалять генинов нужно не на поле боя, где потери двух третей состава это норма, а дома. Притупляя детскую эмоциональность и вспыльчивость, готовя к будущим лишениям и трудностям. По сути прививая взгляды на жизнь закалённого в боях ветерана.
Обыкновенный бандит, работник ножа и топора, был выбран для финального испытания, ещё утром этого дня не осознавая как сильно он ошибся, выбрав жизнь против закона. Дико выпучив глаза, бородатый мужик загнанным зверем метался по небольшой арене, ежеминутно по колено проваливаясь в лужи. Напротив стояла девочка с протектором Скрытого Листа на шее, добела сжав кулачки.
- Отпустите, сволочи! Изверги! Я гражданин страны Огня, вы не имеете права!
- Ты никто и звать тебя никак, падаль. Гражданин Хи но Куни не станет воровать и грабить мирных жителей, - прозвучал с трибун голос - но у тебя есть шанс. Одолей её и ты свободен.
В глину вонзился простой, но хорошо заточенный стальной меч. Схватив клинок, бандит заорал и понёсся на застывшую фигурку. Удар человека, никогда не державшего в руках ничего острее кухонного ножа, лишь рассёк воздух. Ребёнок просто уклонился, отпрыгнув назад.
- Сэнджу! У тебя минута, иначе вы оба взлетите на воздух!
Большие зелёные глаза затравленно посмотрели на единственного зрителя на трибунах. Он не блефовал. Прямо перед экзаменом под площадкой были закопаны несколько десятков взрывных печатей повышенной мощности. Их хватит чтобы испепелить на ней всё живое. Предупредительный взрыв грянул в пяти метрах слева, слегка оглушив и дезориентировав генина. Воспользовавшись заминкой и состоянием противника, мужчина схватил девочку за волосы и, швырнув на землю, обрушил на неё очередной удар. Извернувшись всем телом, она сумела принять удар вскользь, подставив под него бок. Кровь наконец окрасила клинок красным, но это был уже конец. Мощное давление чакры придавило бандита к земле, из которой уже лезли зелёные ростки, оплетавшие ноги. Он завопил от страха, чувствуя как только что обмочился.
- Мать твою, что это такое?!
Меч раз за разом пытался перерубить путы, пока одна из лиан наконец не вырвала железяку из рук. Острые шипы пронзили ноги насквозь и впились в грудь, разрывая всё внутри. Крики превратились хрипы, прерываемые толчками выходящей изо рта кровью. Глаза ребёнка застелила кровавая пелена, превращая милое личико в жуткую маску. Она потеряла саму себя в ужасе происходящего, осознавая, что собственными руками превращает последние секунды жизни человека в настоящий Ад. Громкий хруст сломанного хребта вернул её в реальность. Тело бандита уже обмякло, щедро заливая всё вокруг алой жидкостью.
Голос с трибун зазвучал вновь, буднично и безэмоционально, словно ничего и не произошло.
- Сенджу, ты прошла экзамен, поздравляю.
С наивным взглядом на мир, совсем ещё дитя, которое изо всех сил стремилось на своём пути шиноби обойтись без убийств и ненужного насилия, вцепилось в жилет и вытерло об его краешек нос, размазывая сопли по плотной ткани. Цена звания - убийство с особой жестокостью, без какого-либо сострадания к жертве. Мирное время осталось позади, как и мечты идеалистки из другого мира. Выживают лишь те, кто в состоянии спрятать всё человеческое глубоко внутри, выворачивая звериную натуру мехом наружу. Чем мех непригляднее и жёстче, тем больше шансов на выживание. Мех одиннадцатилетнего новоявленного чунина был мягким, но уже стал совсем седым, с клочками колючей шерсти.