Последний день лета

– Ноги принадлежат Гурову. На других фотографиях есть его лицо. – Она ткнула пальцем: – Обратите внимание на время съемки. Траектория движения Гурова такова: в одиннадцать часов тринадцать минут он прошел мимо пятнадцатого коттеджа, в одиннадцать восемнадцать – мимо девятого. У четвертого коттеджа был в одиннадцать двадцать семь, а в половине двенадцатого я видела с террасы, как Гуров шел мимо гримвагена.

– Я понял… – Богданов склонил голову. – У Гурова не было времени на убийство жены. Откуда он шел?

– Из охотничьего домика, который расположен за пределами территории, но принадлежит пансионату.

– Что Гуров там делал?

– Похоже, у него роман с тамошней сторожихой.

– Что? Реально? – Следователь вскинул голову, и в его глазах заплясали чертики. – Так-таки роман? И что? Молодая и красивая? Охотница за генералами?

– Ага… – сдержанно хмыкнула Ульяна. – Лет пятьдесят пять, но до безобразия мила: накормит, напоит, стопочку поднесет, да еще и спать на раскладушке устроит.

– Все, что нужно мужику, – резюмировал Богданов и между делом поинтересовался: – Беседовали с ней?

– Она подтвердила, что Гуров ушел от нее после одиннадцати, что вполне укладывается в схему. Но вот что важно, – Ульяна сделала интригующую паузу и продолжила: – Пришел он к ней днем раньше…

– То есть за день до убийства жены? – опередил ее следователь.

– В том-то и дело, что, придя в охотничий домик в семь вечера и оставшись ночевать, Гуров не мог одновременно быть в своем номере и ругаться с женой.

– Это подтверждено? – взыскательно осведомился Богданов.

– Подтверждено показаниями Кружилихи, – сказала Ульяна. – Так зовут сторожиху.

– А как насчет записи видеонаблюдения?

– Дюков просматривает и сегодня доложит по всей форме.

– Да-а-а… – протянул следователь. – Это в корне меняет дело. – Он постучал колпачком ручки по столу. – Не знаю, радоваться или печалиться.

– Ну почему же? Гуров не виноват, это радует.

– Другой версии у нас пока нет. Остается предположить, что какой-нибудь сумасшедший гример придушил Гурову за то, что она взяла его пудру.

– Шутите не смешно. – Ульяна почувствовала себя уязвленной. При жизни она не слишком любила Елену Петровну, но смерть изменила все.

– Как думаете, почему Гуров соврал? Почему не рассказал о том, где он был на самом деле?

– Ему было неловко, – предположила Ульяна.

– Невзирая на подозрения в убийстве жены? Неловкость и подозрения в убийстве категории несопоставимые.

– Зная Александра Ивановича, могу в это поверить.

– Ну что ж… Вам виднее. – Богданов ненадолго задумался. – Его увезли в больницу.

Сожалея, она кивнула.

– Все одно к одному. Я бы сказала, что судьба обошлась с ним слишком жестоко.

– Обычно так и бывает, – заметил следователь. – Где одно несчастье, там жди другое. – Он посмотрел на часы: – Ну где там ваш Дюков?

Ульяна взялась за телефон, но позвонить не успела: в дверь постучали, и в кабинет вошел сам Степан:

– Разрешите?

– Входи. – Она в нетерпении спросила: – Ну что там?

Дюков, как и она недавно, выложил на стол отпечатанные на принтере фотографии.

– Слова Кружилихи подтвердились.

– Ну слава богу!

– Вы забыли проверить еще одну вещь, – вмешался Богданов. – Придя в охотничий домик, Гуров имел возможность отлучиться в свой номер, чтобы поскандалить с женой.

– Зачем же… – ответил Дюков. – Я прокрутил записи на скорости. Гуров не проходил.

– Что и требовалось доказать. – Богданов забрал со стола снимки, подровнял их в стопку и сунул в папку. – Будем считать, что Гурова отработали. – Он посмотрел на Ульяну: – Будете навещать его в больнице – скажите, что все подозрения сняты.

– Извинения передать?

– Еще чего. Он сам виноват. Если бы рассказал, что был с женщиной, мы бы его не подозревали.

– Этой темы я касаться не буду, – сдержанно проронила Ульяна.

– Ульяна Сергеевна… – начал Дюков, и в его голосе прозвучала нежданная робость.

– Слушаю. – Она с удивлением уставилась на него.

– Не знаю, стоит ли говорить…

– О чем?

– Возможно, это не относится к делу, – добавил Дюков.

– Если начали, говорите.

– Когда я просматривал записи, то увидел, что вчера из девятого коттеджа вышли двое.

– Кто? – насторожился Богданов. – Коттеджи еще не заселены.

– Флеер и с ним девушка по имени Милана. Я видел ее вчера за столом во время завтрака.

– Ого! – Богданов поглядел на Ульяну и не без сарказма заметил: – Не думаю, что они там перетрясали перины. – Он обернулся к Дюкову. – Когда это было? В какое время?

– Ровно в одиннадцать утра.

– В это время Милана должна была плавать в бассейне, – проговорила Ульяна.

К ней обратился Богданов:

– Если мне не отшибло память, в половине двенадцатого вы видели, как она входила в главный корпус.

– Все так и было, – подтвердила Ульяна. – Ко всему сказанному добавлю: в перелеске между деревьями маячил Вадим Флеер. Мне показалось, что он за ней наблюдал.