Последний хозяин

Шо мы бачим? Оказывается, все ведущие политики РФ, включая молодого выскочку Навального, прошли полный набор советской школы: это бывшие октябрята, пионеры и комсомольцы. Мало того: все, кроме Навального – бывшие коммунисты. А первая пятёрка, кроме Д. А. Медведева, родилась ещё при Сталине. «Шестидесятники»: родились в последние годы Сталина; учились под Окуджаву; молодость прошла при Брежневе. «Возьмёмся за руки, друзья, чтоб не пропасть поодиночке». Совок совковый; 100 % чистый; дистиллированный.

Шестидесятники 25 лет у власти, и хотят ещё. Вам нравится?! Мне – нет.

Ниже – хуже. Один проницательный читатель недавно изумлённо спросил: «Как у Павла Чувиляева получается писать антиправительственные книги и заметки, цитируя только официальные, то есть априори проправительственные источники?» Угу; как-то. Вы книжечки-то почитайте, глядишь, ещё не то заметите. А я продолжу традицию. Например, абсолютно лояльные к власти «Аргументы и факты» взялись подсчитать средний возраст чиновников в РФ.

Разумеется, заметка в АиФ была опубликована под идею повышения пенсионного возраста для чиновников до 70 лет. Как я уже сказал, они хотят править ещё: законопроект в Госдуме, и будет принят. Но заметку я прочитал с удовольствием. Как говорят нынче в Интернете: «ржунимагу». Цитата будет лишь одна: «Три четверти топ-20 – пенсионеры! Средний же возраст нашего условного «политбюро»: 61,5 года».

Сейчас уже больше: время идёт, а состав не меняется. Отмотав назад, получим 1953 год рождения; он же год смерти Сталина. Лежит младенец в люльке, агукает. А ему в уши и в подсознание загробным голосом: «Страна понесла невосполнимую утрату». А через годик-другой: «Оказался наш отец не отцом, а сукою». Прошли годы; мальчик вырос, стал высшим чиновником. Но в подкорке осталось всё, что туда в младенчестве попало. Между прочим, доля стариков в Парламенте соответствует их доли в стране: 30 %. Но среди высших чиновников их 75 %! Так и живём.

На это можно возразить: например, Хилари Клинтон скоро 70 стукнет – а в президенты США рвётся. Во-первых, я вовсе не уверен в её избрании[101]

. Кроме того, надо учитывать уровень медицины и продолжительность жизни. Грубо говоря, в старческий маразм в РФ люди впадают в среднем после 70 лет, а на Западе – после 80. Такова жизнь. Да и опыта тоталитаризма в жизни г-жи Клинтон не было. У г-жи Меркель он есть, но она скоро из власти уйдёт. Но главное не в этом, а в двух факторах, радикально отличающих западного старика от его ровесника из РФ[102].

Первый: Интернет. Г-жа Клинтон родилась в 1946-ом, но (я проверил!) компьютер она впервые увидела в 30 лет, а Интернет – в 40. Это плохо, но не фатально. Дело, опять же, в механизме интеллектуальной дегенерации (деменции). На Западе он включается в 50 лет, и за 30 лет превращает самого блестящего интеллектуала в дебила (маразм). В СССР-РФ процесс стартует в 40 лет, и за те же 30 лет полностью разрушает личность. Можете обвинять меня в том, что я считаю стариков неполноценными. Да, считаю! И замечу, что государство – структура по определению жлобская – тем не менее, выпихивает их на пенсию и даже платит деньги, чтобы они не работали. Потому что маразматик на любой мало-мальски ответственной должности просто опасен.

Путин впервые увидел Интернет в 50 лет. Поэтому для него и его поколения он навсегда останется опасной игрушкой прыщавых подростков и малопонятных хакеров. Болезнью, от которой надо защищаться. Что и наблюдаем. Была бы его воля – вероятно, вообще бы запретил, как в Северной Корее. Но тогда крупный бизнес, олигархат, на который Путин опирается, от мгновенного проигрыша конкурентной борьбы просто взвоет. Всем хороша Северная Корея, только там «Газпрома» нет! В своё время ноу-хау коммунистов стало управление по телефону; «телефонное право». Роль массового пропагандиста отдавалась сначала газетам и радио, затем – и сейчас! – телевидению. Но управление и пропаганду по Интернету советские освоить не могут: староваты. И не воспроизводятся.

Даже без Интернета западный политик проходит огромную школу дебатов: от учебных аудиторий до прямого эфира. Интернет многократно расширяет поле дискуссии и придаёт ей новое качество: задать вопрос по Интернету может любой. В РФ дебатов нет, и никогда не было; поэтому я и говорю, что в РФ нет политики. Причём отказываться от участия в предвыборных дебатах в РФ придумал вовсе не Путин, а «демократический» Ельцин. Под предлогом: «Я сильный, и не дам набирать на мне очки слабым соперникам»[103]. Путин эту ельцинскую мантру повторяет по поводу и без. Последний раз весной 2015 года в адрес журналистов: «хотите задеть сильного». В отличие от Ельцина, Путин никогда публично не отстаивал свою точку зрения. Аристократия, как и везде, подражает монарху. И с тем докатилась до иркутского фиаско. После афронта, «Единая Россия» обязала своих кандидатов участвовать в дебатах. Какое достижение! Как говорится, не прошло и 25 лет суверенной демократии.