Последний хозяин

Двадцать тысяч раз солнышко взовьётся.Приоткрывши глаз, человек проснётся.Был – мальчишкой – смел; не считал денёчки.Разом повзрослел – понесло по кочкам.А затем пахал: до горба работа.Снова не считал, да и неохота.

А теперь старик; солнышко не греет.Внучек-озорник… Может, он успеет?«Посмотри – комар: жизни двое суток.Чуть взлетел – кошмар! – к воробью в желудок.Вон, удумал кот – за мышом погнаться!Мышке жизни – год, а коту – шестнадцать».

Сколько не божись, все в ответ: «Докука!»Страшно знать, что жизнь – двадцать тысяч суток.Двадцать тысяч раз шанс тебе давали.Посмотри сейчас – с пользой ли? Едва ли…Часики тик-так – запустить ботинком!Сорок тысяч раз выбьют половинки.

2012 год.

Военврач

Публицистическая повесть[5]

Трансвааль, Трансвааль, страна моя,

Ты вся горишь в огне…

Песня Глафиры Галиной 1899 года, ставшая народной.

Рассказ основан на реальных событиях. Фамилии и имена героев, за исключением исторических лиц, изменены. Автор выражает признательность Союзу ветеранов Анголы за уникальные материалы[6]. Русские там были!

Лишенцы

Ведь у нас нет подходящего происхождения, мой дорогой?

М. А. Булгаков «Собачье сердце».

Иногда говорят, что написать книгу или снять фильм означает «просто рассказать историю». Какая чушь! История всех людей одинакова: «родился-жил-умер». Не верите? Сходите на любое кладбище: везде лишь две даты, да старая фотография.

В 1976 году доктор медицинских наук Мирослав Колядуцкий скандально развёлся с женой. Ничто не предвещало краха: ростом доктор похвастаться не мог, но дамы на него заглядывались. И то сказать: мужчина видный; породистый. Не худой, но брюшко его не портило, а придавало солидности. Шатен с резкими, правильными чертами благородного лица, высоким лбом, тяжёлой челюстью и умными голубыми глазами. С таившейся в них лукавой хитринкой и весёлыми чертенятами. Интеллигент, работа чистая, культурная. Конечно, пропадал он на ней с утра до ночи, зато зарплата приличная и перспективы неплохие. Курит редко и почти не пьёт, что для нервных медиков редкость. Не святой: молодых симпатичных студенток на медицинских факультетах всегда хватало; да и среди медсестёр попадались красавицы. В то время зарплата медсестёр позволяла жить лучше, чем в колхозах; контингент был хоть и приезжий, но приличный. Но бабником профессор Колядуцкий не был. Жить бы с ним жене и дочери да радоваться. Ан не вышло: Мирослав не потерпел многочисленных измен жены, вдруг возомнившей себя богемной московской профессоршей. Квартиру блестящий 42-летний врач оставил бывшей супруге и поначалу ночевал у друзей. Но у тех свои семьи. Пришлось Мирославу вспоминать студенческую молодость и кантоваться в общагах.

В невесёлых, под стать насквозь продуваемой стылой московской осени, мыслях Мирослав часто возвращался в так и не ставший малой Родиной город Курган. Вспоминал отца. Цепкий ум хирурга пытался найти корень бед и одновременно отвлечься от дурных мыслей. Неожиданно Мирослав увлёкся историей непростой профессии военврача, благо в библиотеках друзей, порой, можно было отыскать чудом сохранившиеся уникальные документы и материалы.