Последний наследник Триады. Том 2 (СИ)

— А теперь вернёмся к Дозору, — старик уткнулся взглядом в свои бумаги. — Реальность такова, что ты сейчас выигрываешь на фоне остальных, даже лучших моих людей. Не знаю, сколько правды в слухах о твоих талантах, но мне не остаётся ничего, кроме как верить им.

— Поверьте, на фоне одарённых мои навыки довольно посредственные, — усмехнулся я. — Мне льстит то, что вы говорите. Но давайте смотреть на вещи трезво.

— Действительно. Но я не говорил ничего о твоей личной силе, — любезно поправил Император. — Под талантом я имел в виду твою особенность. То, что отличает тебя от сильных мира сего. Мои люди разговаривали с каждым членом твоего отряда, и все они, как один, повторяли: Константин знает всё о тумане.

— Если судить категорией опыта и знаний, то возможно я действительно талантлив, — сказал я в ответ, стараясь подобрать слова и не выглядеть слишком самонадеянным. — Однако, я всё ещё не совсем понимаю, что вы всем этим хотите мне сказать.

Романов сначала недовольно нахмурился, и я понял, что слегка перегнул палку. Но потом его лицо расслабилось, он усмехнулся и сказал прямо.

— Надо же. Я только что лично похвалил тебя, а ты продолжаешь искать подвох. В последнее время все только и делают, что обвиняют тебя в использовании выдуманных артефактов, провозке контрабанды, использовании фальшивого имени и прочем. Я ознакомлен со многими делами, связанными с тобой. И поверь, половина из них не имеет никакого отношения к правде.

Я усмехнулся. Этот старик начинает демонстрировать благоразумность. Точнее, её зачатки. Что ж, возможно, власть в этом государстве досталась здравомыслящему человеку. Но и возможно, что я ошибаюсь. С одной стороны, он создаёт особые программы для обучения безродных, помогает талантливым людям расти и быть замеченными. Я даже уверен в том, что он досконально изучил мои ответы на школьном экзамене, ибо они были действительно странными.

Но, с другой стороны… его дочь неспроста напомнила о том, что может посадить меня за решётку быстро, легко и без особых проблем. И говорила она вполне себе убедительно.

— И всё же, я не понимаю, к чему вы ведёте, — покачал я головой.

— Я хочу, чтобы ты продолжит работу в Дозоре, но не только в качестве Дозорного, — наконец пояснил он. — Твои таланты можно и нужно передать. Поэтому я считаю, что есть смысл назначить тебя преподавателем в военизированной академии.

Я дёрнул бровями в изумлении.

— Я так понимаю, это не просьба?

— Нет, это именно просьба, — усмехнулся Романов. — Не приказ. Но, перед тем как ты примешь решение, стоит добавить, что простолюдин не может работать преподавателем в военизированных учреждениях. Для этого мне придётся присвоить тебе статус аристократа.

Просьба из уст Императора звучала именно как приказ. Различие лишь в том, что за моё условно «верное» решение последует вознаграждение.

— Соглашусь только в случае, если это не набросит на меня массу ограничений. К тому же, у меня нет навыков в педагогике.

— Ограничений не будет. И также не будет легко. Дозор с преподаванием будет пересекаться, поэтому всё равно придётся поработать над этим. Но если ты хотя бы наполовину так же талантлив, каким тебя считают, то проблем это не вызовет. Больших проблем, — уточнил он, глядя мне в глаза. — В учебном заведении включим новый предмет. Учить будешь там, куда поступал. К тому же, я слышал о том, что обратной дороги в род Громовых у тебя нет, а это значит, что моё предложение тебя заинтересует. Когда будешь назначен аристократом, я буду вынужден вручить тебе какие-то земли. И от результата твоих трудов будет зависеть качество и величина земель.

За кнутом тут же следует пряник. Со всей ответственностью готов заявить, что Император профессиональный переговорщик. Я пробовал поставить себя на его место и прочувствовать логику сказанного им. Первое, что пришло на ум — Император решил сделать почти ничего не стоящий ему благородный жест, чтобы… ну, я не скажу, чтобы меня на крючок подсадить, но заложить фундамент для хороших отношений — почему бы и нет?

Определённо, отдаю себе отчёт, что в его глазах я довольно мелкая сошка, а встреча наша обрела другой окрас только после уничтожения Контрольного Пункта Дозора. То есть, предложение стать аристо исходит не столько от моих заслуг, сколько от провала других. С другой же стороны, никто ведь не говорит, что Романов только со мной так поступает. Это разумная политика, поощрять тех, кто полезен, и наказывать тех, кто мешает.

— В таком случае мне остаётся только поблагодарить милость Императора, — склонил я голову в первый раз за нашу встречу.

— А что насчёт навыков в педагогике, — добавил Романов так, словно и не ожидал другого ответа. — Тебе поможет Диана, моя дочь. Вы уже знакомы.

Диана Романова? Я был слегка удивлён такому решению.

— Ну, ваша дочь и впрямь доходчиво объясняет, — неловко усмехнулся я. — Когда я могу приступать к работе?

— Ты можешь не заботиться о сроках. Когда наступит время, поймёшь, — улыбнулся он. — Ещё вопросы?

— Нет вопросов.