Последний ребенок в лесу

Пропагандируя принцип зеленого урбанизма в Соединенных Штатах, Тимоти Битли проявляет все больший интерес к вопросу его влияния на детей. В течение нескольких лет, когда они с женой жили в Нидерландах, их поразило, как свободно чувствуют себя там дети: транспорт не представляет для них привычной в нашем понимании угрозы, они запросто гоняют на велосипедах и ездят на трамваях, они не боятся бродить, где им вздумается. Они были поражены тем, что мест для свободных детских игр, где ребята могут копаться в земле, строить крепость или вырыть прудик, становится все больше. «Страха там не было, — говорит Битли. — И еще мы заметили, что там было меньше нареканий в адрес родителей. Мы редко слышали, чтобы ребенок говорил: „О, моя мама не разрешит мне туда пойти“. Может быть, отчасти здесь дело в культуре. Там меньше рекламы, адресованной детям. Но одной из причин, конечно, является дизайн. Теперь, когда мы снова в США и у нас уже свои маленькие дети, мы гораздо лучше осознаем, как важно создавать разнообразные условия для жизни, причем такие, что приближают тебя к природе».

Хотя многие американцы и могут счесть такую экологическую утопию несколько странной, даже угрожающей, зеленый урбанизм Западной Европы доказывает, что альтернативное городское будущее возможно и практически осуществимо. Это дает надежду старожилам американских городов, которые согласны с МакДоноу в том, что города должны быть «укрытием, чистым воздухом, водой и духом; они должны служить делу восстановления и пополнения планеты, вместо того чтобы становиться расхитителями ее богатств и ее разрушителями». Кто знает, если такое мышление распространится по земному шарику, Гек, может быть, еще вернется домой, на свою землю.

Возвращение к зеленой Америке

Два десятилетия назад я навестил Майкла Корбетта там, где он жил, то есть в будущем. Корбетт вместе со своей женой Джуди в 1976 году купили 28 га земли, засаженной помидорами, в небольшом городке Дэвис в штате Калифорния. Там они построили деревню — первое в Америке поселение, которое полностью живет за счет солнечной энергии. Она стала одним из первых в мире образцов зеленого урбанизма.

Пока Корбетт обходил со мной свои владения в двести домов, я никак не мог прийти в себя, потому что все здесь, казалось, было шиворот-навыворот. В деревенских домах совсем не видно гаражей, строения были где-то в глубине, а впереди открытое зеленое пространство, везде пешеходные тропинки, дорожки для велосипедистов. При типичной застройке вам попадаются на глаза выровненные, как в рекламном ролике, дворы, есть множество правил, запрещающих или ограничивающих какие бы то ни было отклонения от основной линии. Здесь я столкнулся с цветочным и растительным изобилием. Виноградные лозы, увивающие крыши домов, разрастаясь летом, дают тень, а зимой, оголившись, пропускают солнечные лучи. Жители деревни производят не меньше продуктов питания, чем обычные фермеры. Вместо ворот и стен участки ограждены садами. Дочь Корбетта Лиза разъясняет: «У нас здесь есть группа детей, которых мы называем сборщиками урожая. Сады специально для них так расположены. Мы выходим и собираем орехи, а потом продаем их на рынке в центре деревни».

В одном месте на краю поселения Корбетт остановился. Заслонив одной рукой глаза от солнца, он указал другой вдаль, за миндальные деревья, где через улицу начинались соседние владения, к деревне не относившиеся. Там все было отштукатурено, так и блестело на солнце белизной. Малыш медленно тащил свой трехколесный велосипед через белую зацементированную автостоянку. «Посмотрите на ребенка вон там, — сказал Корбетт. — Похоже, он очень ограничен в своих действиях. Разве не так? Куда ему теперь идти?»

Недавно я спросил Корбетта, не наблюдал ли он за поведением молодых людей, которые выросли в деревне, и их родителей. «Родителям здесь нравится, потому что за детьми легко присматривать. Здесь нет сквозных транспортных магистралей, что обеспечивает безопасность. Дети проводят время в садах, собирают там урожай. Они знают, откуда берутся продукты питания, и уважают труд. Они с раннего детства проявляют интерес к садоводству и начинают разводить свой собственный садик. Не обо всех старшеклассниках такое скажешь. Интересно, за все двадцать лет, что я здесь живу, ни разу не видел, чтобы кто-то бросался помидорами, да и вообще фруктами».

— Ни разу?

— Нет, ни разу. Ребята, которые не живут в деревенских домах, бросались, но наши их за это прогоняли.