Последний ребенок в лесу

«Ушедший век стал свидетелем невероятного провала в вопросах охраны окружающей среды: многие популяции находятся в состоянии упадка, их экосистемы претерпели обширные изменения… Этот экологический кризис совпал с фактическим изгнанием естественно-научных дисциплин из академий. В результате и молодые ученые, и общество в целом лишились возможности изучать те основополагающие принципы, которые позволяют предвидеть уровень развития популяций, а также ответную реакцию комплексных систем на изменения окружающей среды… Группы, работающие в области молекулярной биологии и теоретической экологии, добились больших успехов в своих областях и перешли к специализации по разным направлениям. Специалисты совершили настоящий прорыв в этих чрезвычайно уважаемых мной сферах. Однако… столь суженный подход мало что дает для фактического решения все более обостряющихся серьезных глобальных проблем, таких как упадок популяций, исчезновение видов или утрата среды обитания… Мы должны восстановить естественно-научные дисциплины во всех учебных институтах, обеспечить студентам возможность познавать природу экспериментальным путем и получать знания по фундаментальным естественно-научным дисциплинам».

Какова специфика действий, спросил я Дэйтона, которые должны быть предприняты для улучшения создавшейся ситуации? Его ответ не был обнадеживающим: «Здесь сказывается не только некое высокомерное предубеждение против естествознания и предпочтение микробиологии, тут сама экономика управляет изменениями, так как хорошие классы по естествознанию должны быть небольшими». И все же Дэйтон надеется, что если общество будет иметь представление о реальных масштабах дефицита природы, то это повлияет на политиков, и они будут «настаивать на необходимости изучения в институтах фундаментальных принципов биологии и об обязательном включении конкретных разделов естествознания в систему фундаментальных знаний».

К сожалению, найти специалистов, обладающих достаточным багажом знаний в этой области, для преподавания в таких классах будет трудно. Дэйтон предлагает, чтобы на базе высшего образования «были организованы курсы, и для работы на них нужно подобрать молодых профессоров, готовых послужить общему делу», а также убедить натуралистов старшего поколения взять под опеку студентов, которым «никогда не предоставлялась возможность изучать естествознание». По крайне мере, одна организация, Западное общество натуралистов, сделала шаг в направлении поддержки молодых специалистов. Если система образования и другие силы намеренно или ненамеренно будут продолжать препятствовать тому, чтобы молодые люди изучали природу в естественных условиях, то цена, которую придется за это заплатить, будет очень велика. Большинство сегодняшних ученых свою карьеру, по сути, начинали в детстве, когда охотились на жуков и змей, собирали пауков. Тогдашние дети испытывали благоговение перед природой. А коль скоро такие «грязные» занятия стали ныне исчезать из детской жизни, то как же будущие ученые смогут изучать природу?