Посмертные записки Пиквикского клуба В 2-х томах.

— Благодарю вас, сэр, — отвечал мистер Уэллер, — ось еще не поломалась. Мы подвигаемся ровным шагом — не слишком налегаем, но помаленьку тормозим, и оно так и выходит, что мы еще бежим и прибудем регулярно к сроку… А это мой сын Сэмивел, сэр, как вы, должно быть, читали в историческом сочинении, — добавил мистер Уэллер, представляя своего первенца.

Я принял Сэма очень ласково, но не успел он сказать слово, как отец его снова заговорил.

— Сэмивел Веллер, сэр, — начал старый джентльмен, — преподнес мне древний титул деда, который давно уже захирел, и похоже на то, что чуть было совсем не угас в нашей фамилии. Сэмми, расскажи-ка историйку об одном из мальчишек — этот-вот анекдотец о маленьком Тони: о том, как он сказал, что обязательно выкурит трубку потихоньку от матери.

— Не можете вы, что ли, помолчать! — сказал Сэм. — Никогда еще я не видывал такой старой сороки!

— Этот-вот Тони — расчудеснейший мальчишка, — продолжал мистер Уэллер, не обращая внимания на Сэма, — такого расчудеснейшего мальчишки я на своем веку не видывал! Слыхал я о прелестнейших младенцах, которых похоронили малиновки, когда они совершили самоубийство, поев ежевики, но не было еще на свете такого, как этот-вот маленький Тони. Он всегда играет с кружкой, вмещающей кварту, — вот чем он занимается! Сидит на пороге и делает вид, будто пьет из нее, а потом вздыхает глубоко, курит щепку и говорит: «Теперь я дедушка», — и это он проделывает двух лет от роду, а такие штуки будут позанятней любой комедии. «Теперь я дедушка!» Он не возьмет кружки в пинту, если бы вы ее вздумали подарить ему, — нет, он берет свою кварту, а потом говорит: «Теперь я дедушка!»

Мистер Уэллер был столь потрясен этой картиной, что с ним тут же приключился устрашающий припадок кашля, каковой несомненно привел бы к каким-нибудь роковым последствиям, если бы не ловкость и расторопность Сэма, который, крепко ухватившись за шарф как раз под отцовским подбородком, начал раскачивать старика с большой энергией, нанося ему в то же время ловкие удары между лопаток. Благодаря такому любопытному способу лечения мистер Уэллер в конце концов совершенно оправился после припадка, но очень раскраснелся и, казалось, совсем обессилел.

— Теперь он отойдет, Сэм, — сказал мистер Пиквик, который и сам встревожился.

— Отойдет, сэр! — подхватил Сэм, укоризненно глядя на родителя. — Да, он отойдет очень скоро, отойдет окончательно и тогда пожалеет, что это сделал. Ну, видывал ли кто-нибудь такого легкомысленного старикана? Хохочет до судорог перед всем обществом и топочет по полу, словно принес с собой собственный ковер и побился об заклад, что сотрет на нем узор к положенному сроку! Через минутку он опять начнет. Ну вот… закатился… Я так и знал!

Действительно, мистер Уэллер, чьи мысли все еще были заняты его скороспелым внуком, начал покачивать головой из стороны в сторону, а смех, действуя, как землетрясение в глубоких недрах, вызвал ряд поразительных явлений, отразившихся у него на лице, груди и плечах, — явлений тем более устрашающих, что они не сопровождались ни единым звуком. Впрочем, это волнение постепенно улеглось, и после трех-четырех коротких приступов он вытер глаза обшлагом пальто и более или менее спокойно огляделся по сторонам.

— Прежде чем командир удалится, — сказал мистер Уэллер, — Сэмми хочет задать вопрос насчет одного пункта. Покуда тут этот вопрос разберут, быть может джентльмены разрешат мне удалиться?

— Чего ради вы уходите? — крикнул Сэм, хватая отца за фалды пальто.

— Я никогда еще не видывал такого непочтительного мальчика, как ты, Сэмивел, — ответил мистер Уэллер. — Разве ты не дал торжественного обещания, можно сказать — клятвы, что сам задашь этот — вот вопрос за меня?

— Ну, что ж, я согласен, — сказал Сэм, — но только если вы не будете меня шпынять, как заметил кротко бык, поворачиваясь к погонщику, когда тот подгонял его стрекалом к двери мясника. Дело в том, сэр, — продолжал Сэм, обращаясь ко мне, — что он хочет узнать кое-что об этой леди, которая состоит у вас экономкой.

— А что именно?

— Видите ли, сэр, — сказал Сэм, ухмыляясь еще веселее, — он желает знать, не…

— Короче говоря, — решительно вмешался старый мистер Уэллер, у которого пот выступил на лбу, — это-вот старое созданье — вдова или не вдова?

Мистер Пиквик от души расхохотался, и я последовал его примеру, заявив решительно, что «моя экономка целомудренная девица».

— Ну вот! — воскликнул Сэм. — Теперь вы удовлетворены. Вы слышите — она целомудренная.

— Она что? — с глубоким презрением переспросил его отец.

— Целомудренная, — повторил Сэм.

Минуты две мистер Уэллер смотрел очень пристально на сына, а затем сказал:

— Не все ли равно, мудреная она или нет, это неважно. А я хочу знать, вдова она или не вдова?

— Почему вы заговорили о том, что она мудреная? — спросил Сэм, совершенно ошеломленный речью своего родителя.