Посольство монахов-кармелитов в России. Смутное время глазами иностранцев. 1604-1612 гг.

Это письмо было передано распечатанным губернатору, который, желая снять с себя ответственность, захотел прочитать его народу до того, как письмо будет отослано Василию. Затем, сжалившись над положением отцов, с которыми так несправедливо обошлись, он предписал послу Персии также остаться в Казани до прибытия ответа: если этот ответ будет положительным, то следует, что миссионеры должны будут уехать вместе с послом, как и было им обещано. Это заявление вызвало гнев у Зенил Камбея. То ли он считал, что общество этих монахов могло бы повлечь неприятности со стороны населения Московии, то ли он не хотел, чтобы они были в состоянии трудиться над обращением короля персов в другую веру. Или же (что наиболее вероятно), мучимый угрызениями совести, он боялся, что они сообщат его хозяину о недостойном его поведении в Праге, в Москве и во время путешествия в Казань. Повсюду, общаясь и с воеводой, и с великим князем, он пускал в ход все средства, чтобы те разрешили ему уехать одному, без отцов, всеми силами стараясь преградить им путь в Персию. Он решил даже прибегнуть к злобным намекам и отвратительной лжи, чтобы в памяти этих государей стерлись всякие воспоминания о миссионерах. Но все его ухищрения и клеветнические измышления не принесли результата: ему дали просто понять, что великий князь не нуждается в его советах.

Ответ Василия стал известен 20 июля, его привезли два посла, которых Василий отправил в Персию вместо назначенных Дмитрием. Царь поручил им принять отдельно по прибытии в Казань сначала миссионеров, затем Зенил Камбея. Следуя национальному обычаю, в распоряжение отцов были выделены лошади с великолепными попонами, но миссионеры отказались от этой услуги и отправились на аудиенцию пешком. Им был оказан торжественный и помпезный прием. Три сотни слуг и других людей из свиты послов в блестящих ливреях, разукрашенных золотом и драгоценными камнями, ожидали на крытой галерее дворца. Оказывая почести, они ввели миссионеров во дворец. После обычного обмена любезностями послы от имени своего господина горько посетовали на то, что великий понтифик оказывал поддержку Дмитрию, этому отвратительному самозванцу, этому несчастному интригану, от которого произошли все беды Московии. Разумеется, сказали они в заключение, великий князь мог бы с полным правом отказать посланцам папы в той милости, о которой они просят, однако он желает быть великодушным и сохранить с Римским и Венским дворами дружественные отношения, которые были установлены его предшественниками. Поэтому он больше не будет ставить миссионерам преград на их пути в Персию; более того, для большей уверенности он хотел бы, чтобы они путешествовали в компании с двумя посланниками и чтобы государственная казна оплачивала все их расходы.

Наши отцы были неимоверно удивлены и обрадованы тем, что услышали. Этот луч света после стольких грозовых дней казался им сном. Не пытаясь объяснить действия Святого Отца (они посчитали, что это ни к чему не приведет, помимо всего, это объяснение уже содержалось в письме, отправленном ими Василию), миссионеры выразили огромную признательность за оказанную им милость. Однако не без скрытой неприязни они восприняли неудобство путешествовать в беспокойном обществе такого количества людей. Они возвратились в свое жилище, а послы дважды до их отъезда направляли к ним людей, чтобы узнать, как у них дела. После отцов пришла очередь аудиенции Зенил Камбея. Он старался приложить удвоенные усилия и использовать все возможное, чтобы убедить посланников царя задержать миссионеров в Московии. Но он напрасно потерял время: прибывшие из Москвы послы, умные и здравомыслящие, легко распознали лживость и лукавство его обвинений и больше не стали его слушать. Он вернулся в полной растерянности. Тем не менее, как мы увидим позже, посол Персии и в дальнейшем во время их путешествия не прекращал свои интриги и коварные ухищрения.

Отъезд состоялся 24 июля. Численность каравана достигала почти 2000 человек: помимо трех послов и людей их свиты, помимо владельцев лодок и людей, обслуживающих эти лодки, там находилось 500 солдат, отправляемых с целью сдерживать казаков и татар, нападения которых опасались. К тому же караван включал в себя большое количество торговцев и других путешественников, которые воспользовались такой благоприятной и верной оказией. Из уважения к миссионерам им лично выделили лодку с 12 гребцами. Это их очень утешило, так как избавило от шума и суматохи и позволило свободно исполнять свои религиозные обязанности. Было предложено спуститься по Волге до Астрахани, города, расположенного на берегу Каспийского моря в устье реки.