Постдемократия

Сложнее обстоит дело со вторым типом организа­ций — политически ориентированными кампания­ми и лобби, которые хотя и не стремятся оказывать прямое влияние или завоевывать голоса, но все же оказывают непосредственное влияние на государ­ственную политику. Подобные формы жизни свиде­тельствуют о сильном либеральном обществе, но это не то же самое, что сильная демократия. Посколь­ку мы так привыкли к идее либеральной демокра­тии, мы сегодня склонны не замечать того, что здесь действуют два отдельных элемента. Демократия тре­бует примерного равенства всех граждан в их ре­альной способности влиять на политические ре­зультаты. Либерализм требует свободных, широких и разнообразных возможностей для того, чтобы вли­ять на такие результаты. Это связанные и взаимоза­висимые условия. Разумеется, максимальная демо­кратия не может процветать без сильного либерализ­ма. Но это две разные вещи, и иногда между ними даже возникают противоречия.

Это различие прекрасно понимали буржуазно-ли­беральные круги XIX

столетия, которые очень остро сознавали наличие противоречия: чем сильнее акцент на равенстве политических возможностей, тем выше вероятность появления правил и ограничений, на­правленных на сокращение неравенства и угрожаю­щих акценту либерализма на свободе и многообразии форм деятельности.

Приведем простой и важный пример. Если не вво­дить никаких ограничений на средства, которые пар­тии и их друзья могут использовать для своего про­движения, и на виды медиаресурсов и рекламы, кото­рые могут быть куплены, тогда партии, пользующиеся поддержкой богатых, будут иметь значительные пре­имущества на выборах. Такой режим поощряет либе­рализм, но ограничивает демократию, так как здесь отсутствует единое пространство соперничества, ко­торого требует критерий равенства. Именно так об­стоят дела в американской политике. И наоборот, го­сударственное финансирование партий, ограниче­ние расходов на избирательные кампании, правила, касающиеся приобретения времени на телевидении в политических целях, позволяют обеспечить при­мерное равенство и, следовательно, содействуют де­мократии, но за счет ограничения свободы.

Мир политически активных групп, движений и лобби принадлежит либеральной, а не демократиче­ской политике, и в нем немного правил, ограничиваю­щих возможности влияния. Разные группы имеют со­вершенно разные ресурсы. Лобби, представляющие интересы бизнеса, всегда обладают серьезными пре­имуществами по двум различным причинам. Во-пер­вых, как убедительно показал Линдблом (Линдблом, 2005), разочаровавшийся в американской модели сто­ронник плюрализма, бизнес-группы способны угро­жать, что, если правительство к ним не прислушает­ся, их сектор не будет успешным, а это, в свою оче-редь, поставит под угрозу главный предмет заботы правительства — его экономические успехи. Во-вто­рых, они могут привлекать огромные средства для своей лоббистской деятельности не просто пото-му, что они богаты, а потому, что успехи в лоббист­ской деятельности приносят бизнесу огромную при­быль: затраты на лоббирование — это инвестиции. Не связанные с бизнесом группы редко могут высту­пать за что-то настолько значительное, что может по­вредить экономическому успеху, и успех их лоббист­ской деятельности не принесет материальной выгоды (они же не преследуют интересов, связанных с бизне­сом), поэтому их затраты представляют собой расхо­ды, а не инвестиции.

Те, кто утверждают, что могут добиться, скажем, здорового питания путем создания специальных групп для лоббирования правительства, минуя элек­торальную политику, должны помнить, что пище­вая и химическая промышленности выведут против их утлых шлюпок настоящие броненосцы. Конечно, подлинный либерализм позволяет всем группам, пло­хим и хорошим, пытаться оказывать политическое влияние и предоставляет богатые возможности для публичного участия в политике. Но если его не бу­дет уравновешивать здоровая демократия в стро­гом смысле слова, то неизбежны серьезные искаже­ния. Конечно, электоральная партийная политика тоже подпорчена неравенством финансирования, по­рождаемым ролью заинтересованных деловых групп. Но в этом случае степень искажения зависит от того, насколько глубоко либерализму позволяют проник­нуть в демократию. Чем лучше обеспечены равные правила игры в таких вопросах, как партийное фи­нансирование и доступ к средствам массовой инфор­мации, тем больше подлинной демократии. С другой стороны, чем больше процветает либеральное поли­тиканство, а электоральная демократия атрофируется, тем более уязвимой становится последняя перед иска­жающим неравенством и тем ниже демократичность государства. Оживленный мир различных групп, пре­следующих различные цели, служит свидетельством того, что мы можем приблизиться к максимальной де­мократии. Но при этом нельзя забывать, что постде­мократические силы тоже используют возможности либерального общества.