Постижение Петербурга. В чем смысл и предназначение Северной столицы

Петроградские пролетарии и вправду обитали в скученности: в рабочих районах на одного человека в среднем приходилось всего около двух квадратных метров жилья [12. С. 181]. Но это была лишь «средняя температура по больнице». Квалифицированные рабочие жили в съёмных отдельных квартирах, а иногда и в отдельных домах, не роскошествуя, конечно, но и не нуждаясь. Статистика отражала результаты бурного роста петербургского населения в начале ХХ века: если в 1900 году в столице вместе с пригородами проживали 1,4 миллиона человек, то в 1915-м — уже 2,3 миллиона. Быстро растущая промышленность требовала всё новых рабочих рук, а поскольку механизация чаще всего пребывала на допотопном уровне, производство легко обходилось неквалифицированной и дешёвой рабочей силой. Этих вчерашних крестьян ещё трудно было назвать рабочим классом. В отличие от кадровых профессиональных рабочих, мигранты на свои гроши могли снять только угол в бараке, тем самые два квадратных метра за занавеской.

Параллельные заметки. Рабочие низкой квалификации, как и всякие мигранты, прибывающие в большой город в обилии, ощущали себя здесь изгоями. Они зарабатывали намного меньше местных, жили в гораздо худших условиях, постоянно испытывали отчуждение, а то и открытое неприятие со стороны коренных горожан. Но главное — понимали мизерность своих перспектив: сколько здесь ни живи, Петербург-Петроград всё равно останется тебе чужим. Они завидовали горожанам и ненавидели их.

Это была та люмпенская и полулюмпенская среда, которая в дни Октября своей огромной массой поддержала большевиков и обеспечила им победу. Образно говоря, это было то висевшее на стене ружьё, которое выстрелило в последнем акте самодержавной пьесы.

А в квалифицированных питерских рабочих, так называемой рабочей интеллигенции, Ленин видел своих врагов. И это было оправданно. Они неплохо зарабатывали, в одежде и манерах старались походить на «чистых» петербуржцев. Даже семейные имели материальную возможность, снимая вполне приличное жильё, содержать не только жену, детей, но нередко и прислугу. Ещё с конца XIX века квалифицированные рабочие Петербурга, наряду с экономическими, выдвигали этические требования — запретить со стороны фабрично-заводского начальства рукоприкладство и утвердить уважительное отношение к тем, кто стоит у станков, исключив из обращения такие слова, как ««дурак», ««сволочь» и проч.

Ещё раз напомню, в дни ««красного террора» значительная часть рабочей интеллигенции, представители которой, если и состояли в каких-либо политических партиях, то чаще в небольшевистских, быстро запрещённых новыми хозяевами страны, подверглась репрессиям и уничтожалась наравне с интеллигенцией, буржуазией, офицерством, священнослужителями…