Постижение Петербурга. В чем смысл и предназначение Северной столицы

Параллельные заметки

. И в прошлые века, и теперь Петербург был и остаётся настоящим европейцем только для самих россиян. Вероятно, это ущемит патриотические чувства некоторых читателей, но трудно вспомнить хоть одного иностранца, который в своих заметках, дневниках или мемуарах называл бы русскую северную столицу во всех отношениях европейским городом. И уж тем более никто из них не признавал европейской страной всю Россию.

Однако вместе с тем западная цивилизация никогда не ставила знак равенства между Россией и Азией, понимая, что наши культура и искусство всё же европейские. Вот и в наши дни российский негативный имидж в Европе и Северной Америке объясняется вовсе не тем, что мы такие уж плохие. В Азии, Южной Америке, Африке есть немало стран, где коррупция и бюрократия, нарушение свобод и прав человека куда страшнее. Россию так много и сильно критикуют именно потому, что считают во многом своей, а значит, обязанной жить по европейским принципам.

Возможно, именно из-за разочарования проектом Валентины Матвиенко предложение следующего губернатора, Георгия Полтавченко, о том, чтобы Петербург «из второй столицы вышел на уровень глобального города и претендовал на столицу Северной Европы», осталось и вовсе незамеченным. Это пожелание нынешний губернатор высказал, осенью 2010 года, выступая на заседании президиума городского Совета ректоров вузов. И тут же добавил: «Для этого надо, чтобы было больше красивых идей». Казалось бы, вот предложение, во всех отношениях достойное города, да вдобавок высказанное не кем-нибудь, а градоначальником. Но в ответ — тишина. Ни каких-либо идей, ни их обсуждения.

Вполне вероятно, ректорам вузов и городской общественности губернаторское предложение показалось просто абсурдным, высказанным спонтанно, в дискуссионном запале. Ведь для того, чтобы превратиться в глобальный город и претендовать на столичность в Северной Европе, надо как минимум иметь развитую демократию, процветающую экономику и здоровую экологию. На исходе нулевых годов в России с её вертикалью власти, декоративными выборами, тотальной коррупцией, наркотической зависимостью от нефтегазовых прибылей и экологическими проблемами, которые всегда ходили в пасынках у бюджета, всё это казалось немыслимым. Более того, никому не нужным — ни жителям Петербурга, вполне прилично существовавшим на проценты с государственной природной ренты, ни тем более жителям Северной Европы, безбедно обходившимся и без какой-либо единой столицы.

Однако если идея европеизации Петербурга не имела социального запроса в 2010 году, это вовсе не означает, что она не будет востребована в будущем, причём не столь уж далёком. Вертикаль власти, подпираемая чиновной партией и силовыми структурами, а также экономика традиционно-сырьевой ориентации и заклинания по поводу «стабильности» — путь в исторический тупик. Кризис 2008–2009 годов, который Россия перенесла тяжелей всех развивающихся экономик мира, это уже доказал. И будущий кризис, после откровенного в 2013-м замедления экономики, которой уже не помогают высокие цены на сырьё, может оказаться вовсе непосильным.