Постскриптум. Поможет ли России Путин?

Тем более сейчас, когда к власти приходит Дмитрий Медведев. Он новый президент, он должен налаживать контакты, устанавливать личные связи с мировыми лидерами. И я исключаю, что до заседания «большой восьмерки», которое пройдет в июле в Японии, Россия предпримет какие-то шаги в этом направлении.

Наконец, сейчас руководство страны намерено сосредоточиться в первую очередь на вопросах экономической политики. Во всяком случае, Программа Дмитрия Медведева, да и План Путина — это, прежде всего, план экономической модернизации страны. Думаю, что в Кремле пока есть точка зрения, что признание Абхазии и Южной Осетии может противоречить этому плану модернизации, потому что осложнит наши отношения с Западом, может сказаться на потоке западных инвестиций, на перспективах нашего вступления в ВТО, то есть привести к «микро-холодной войне», которая не отвечает задачам модернизации страны.

Наше руководство может вдохновляться опытом Китая, который хотя и утверждает, что Тайвань является его неотъемлемой частью, не предпринимает никаких агрессивных или силовых действий для того, чтобы вернуть Тайвань в лоно страны. А предпочитает сосредоточиться на экономических задачах, на накоплении сил. По убеждению китайских лидеров, когда Китай превратится в мировую сверхдержаву, то вопрос о воссоединении с Тайванем будет решен автоматически.

Таковы мотивы, из-за которых Россия занимает достаточно осторожную позицию. Но я думаю, что развитие событий пойдет в том направлении, когда нам придется эту позицию серьезно пересматривать.

Вопрос:

В каком случае ее придется пересматривать?

Ответ: А пересматривать ее придется тогда, когда в практическую плоскость перейдет вопрос о принятии Грузии в НАТО. Россия не заинтересована в том, чтобы Грузия ушла в НАТО в своем нынешнем территориальном составе, с Абхазией и Осетией. Нам предстоит решить, пойдем ли мы по пути признания этих республик или по пути так называемой «тайваньской модели», когда мы официально не признаем эту территорию, но обеспечиваем ей все гарантии безопасности, очень сильно сближаемся с ней экономически, посылаем туда миссию, которая фактически равнозначна посольству. Так ведут себя США с Тайванем. Я полагаю, что в любом случае, это будет один из этих двух вариантов: либо признание самостоятельности де-юре, на что, судя по всему, нынешнее руководство идти не хочет, либо признание самостоятельности де-факто, на что Москва обязательно пойдет, так как для нас совершенно неприемлемо, чтобы Грузия уходила в НАТО вместе с Абхазией и Осетией. Во-первых, это означает, что будет не учтено мнение населения этих республик, а ведь там 80 % — граждане России. И, во-вторых, это было бы — с точки зрения интересов России — геополитическое преступление. Тем более что Грузия и нынешняя грузинская элита откровенно враждебны по отношению к России. Россия не может позволить себе предать Абхазию и Осетию, заявив: ваше мнение нас не интересует, идите вместе с враждебной нам Грузией в НАТО. Такой вариант исключен. Позиция останется осторожной, но в случае форсирования вступления Грузии в НАТО нужно будет говорить о признании самостоятельности де-факто со стороны России — точно, и даже вопрос о признании де-юре, несомненно, будет находиться на повестке дня.

Вопрос: К вопросу о «микро-холодной войне ». Обозреватель The Economist Эдвард Лукас охарактеризовал нынешние отношения между Россией и Западом как новую «холодную войну

». Согласны ли Вы с этим мнением?

Ответ: На самом деле «холодной войны» нет. Это в основном изобретение западных политиков, которые находятся на крайне антироссийских позициях и не хотят видеть тех изменений, которые произошли в России со времен распада Советского Союза. Им нужна «холодная война» для того, чтобы идеологически подпитывать работу военно-промышленного комплекса, они делают карьеры на оживлении призрака «холодной войны». Как, например, некоторым британским журналистам, которые выпускают об этом книги, сравнивают Россию чуть ли не с гитлеровской Германией и несут всякую ерунду, которая с большим удовольствием заглатывается частью западного общественного мнения, которое, по-моему, соскучилось без врага.

Вы посмотрите: в 90-е годы даже Джеймсу Бонду не с кем было сражаться! Когда врагом были русские — был, по крайней мере, достойный противник. Потом появились какие-то маньяки, которые хотят уничтожить мир, какая-то Северная Корея — все это несерьезно. И вот в последнее время Россию снова стали изображать в качестве противника Соединенных Штатов и Запада, и сразу Джеймс Бонд «заиграл», у него появились новые ресурсы, новые соки потекли по его увядшему престарелому телу. Есть спрос на образ врага в лице России на Западе. Это мобилизует Запад. Это позволяет ему держаться единым строем.