Потерянное одиночество

– Тебе давно пора завести пару флерсов, племянница, – как ни в чем не бывало, отозвалась тетя Агата, – Ладно, не буду тебе мешать, как поставишь печать, позови.

Мы с Фиалкой настороженно посмотрели друг на друга. Да, теоретически я могла отказаться от нее, не поставить печать и бросить на произвол судьбы, в сложившихся условиях – бросить умирать. Но есть законы, которые приходится соблюдать, и один из них таков: «Те, кто выбрал белую силу, творят зло лишь по необходимости». Обречь беременную флерсу на смерть – однозначное зло. Необходимость? Я без особых усилий восстановила Лилию, Фиалку и подавно восстановлю, да и прокормлю, пока она будет вынашивать ребенка. Так что деваться мне некуда.

Я расслабилась, вспоминая все о том же луге, травах, ласковом утреннем солнце, душистом теплом ветерке. Из-под полуприкрытых век я увидела, как флерса принюхалась, как голодный к запахам еды, и несмело потянулась ко мне. Я сделала приглашающий жест, она подползла ближе и протянула руку, все же не решаясь коснуться меня первой. Я погладила ее по лицу и подставила ладошку под поцелуй, Фиалка впилась губами безошибочно найдя выход силы и принялась выкачивать ее. Выглядело это так, как будто она пила из моей руки. Это было неприятно, когда из тебя качают – всегда неприятно. Я отгоняла раздражающие мысли, следя за тем, как наполняются вконец опустошенные выниманием метки vis-центры флерсы. Они уже наполнились, но она и не думала останавливаться. Я отняла руку, флерса потянулась за ней, как голодный младенец, отнятый от груди.

– Хватит, – твердо сказала я.

– Госпожа… – вихрь эмоций сменялся на ее лице – надежда, раскаяние, опасение, опять надежда.

– Госпожа, возьмите меня, я буду хорошей.

Свет и Тень, дайте мне терпения. Хорошей она будет… Может, и будет – лет через двадцать, а пока она вообще не понимает, что делает, и что значит «быть хорошей».

Я облизнула указательный палец, и Фиалка скукожилась в ожидании боли, мне стало жаль ее. Я проделала с ней все то же, что и с Лилией, но если его я подавляла, то с Фиалкой все вышло как-то мягче и не так властно, что ли. Флерса удивленно смотрела на меня, она ощущала печать и не понимала, почему все прошло так легко. Я даже засомневалась, поставила ли я нормально метку, но нет – пушистый шнур крепко сидел в рацио-центре и прикрепился к кокону соединенных трех нижних, а на лбу флерсы явственно проступал мой энерговензель.

Что ж, пора убираться отсюда, пока кузен не объявился.

– Тетушка Агата!

Она появилась почти сразу же.

– Рада была вас видеть.

– И я тебя, племянница. И я тебя…

– Дайте хоть что-то накинуть на ваш подарок… – на Фиалке была лишь юбочка-повязка.

– Ах да… Конечно…

Тетя вернулась через минуту со старым тяжелым пальто, вот ведь жадина, нормальной тряпки пожалела. Фиалка безропотно набросила одежду, и мы наконец покинули тетушкину квартиру.

***

Мне казалось, что я пробыла у нее больше часа, на самом же деле не более двадцати минут. Митх открыл нам дверь, стараясь сделать вид, что девушка-подросток в теплом пальто на голое тело – это нормально.

Фиалка скрючилась, пытаясь выбрать позу, из-за крыльев флерсы могут сидеть только на табуретах, а путешествие в машине для них вообще сущее мучение. В конце концов мне пришлось сесть в угол, а она легла на сиденье положив голову мне на колени.

Перед тем как отпустить Митха, я дала ему поручение купить цветы в горшках, заказанные Лилией, натурального меда и фруктов.

Домой мы зашли через нормальную дверь, и Лилия опять встречал меня, как собака. Нашкодившая собака. Он не мог не знать, что Фиалка беременна, и ничего об этом не сказал. То, что он смолчал про свои повреждения, еще можно простить, госпожой на тот момент я ему еще не была, но в этот раз… Надеюсь, я не сорвусь и не сделаю хуже сама себе, ведь мне же потом его лечить, если уж очень его поврежу.

– Госпожа, я виноват, – сказал флерс, опускаясь на колени, Фиалка затравлено переводила взгляд с него на меня, а потом бросилась и закрыла его собой. Это меня так удивило, что даже злость прошла. Лилия тут же отодвинул ее себе за спину и удерживал, не давая вновь загородить себя.

– Марш в свою комнату, и чтоб я вас не видела, не слышала и не чуяла. Быстро!

Повторять не пришлось, их как ветром сдуло.

Что ж, теперь ясно, откуда взялся ребенок, кто инициатор. Фиалочка, уменьшенное имя шло этой глупышке намного больше, полюбила Лилию настолько, что инициировала ребенка, а он, скажем так, достаточно тепло к ней относился, чтобы инициация превратилась в беременность. Теперь они оба всю свою силу будут вливать будущему ребенку, если смогут вливать много и часто, период беременности будет коротким, если по чуть-чуть и редко – затянется. Если энергии будет не хватать, то флерса станет питать ребенка за счет своих внутренних резервов, пока не родит или пока не умрет. И именно поэтому она так плохо выглядела – не тратилась на восстановление себя.