Потерянный кронпринц Франции. Борьба за власть и тайна наследника Наполеона III

Против брака принцессы Каролы категорически возражал ее отец, кронпринц Густав, так что миссия французских дипломатов в Вене оказалась провальной. Переговоры в Германии могли стать более успешными, если бы не позиция королевы Виктории. Лондон не поддержал брак принцессы Адельгейды с Наполеоном, но и не стал выступать против. Обычно активная в подобных делах королева Виктория вдруг замолчала, и в Лангенбурге решили, что лучше французскому императору отказать – мало ли что задумали королева Виктория с принцем Альбертом. В дело даже вмешался посол Франции в Великобритании граф Александр Валевский, кстати, сын Наполеона I, и на аудиенции у королевы Виктории задал вопрос о браке Луи Наполеона и Адельгейды. Возражений со стороны королевы на этот брак не последовало[15], но поступили возражения от отца принцессы – князя Эрнста I Гогенлоэ-Лангенбургского, считавшего, что моральная репутация императора Франции не позволяет просить руки его дочери.

Конечно, Британия опасалась усиления Франции, а подобная двойственная политика, которую Лондон продемонстрировал во время сватовства Наполеона III к принцессе Адельгейде, будет продолжаться все время правления императора. Более того, эта политика Великобритании сыграет роковую роль в судьбах сына императора и его внука.

Но будущая жена ждала Наполеона III в Париже, причем познакомились они на приеме 12 апреля 1849 года в Елисейском дворце по случаю победы в президентских выборах, то есть до переворота. Яркая рыжеволосая красавица Евгения де Монтихо присутствовала на балу вместе с матерью и сразу привлекла внимание любвеобильного Луи Наполеона. На его вопрос: «Где пролегает дорога к ее сердцу?», пламенная испанка ответила: «Через часовню, сир»[16]. Будущая императрица Франции была рьяной католичкой.

Полное имя Евгении де Монтихо звучит так: Донья Мария Эухения Игнасиа Аугустина де Палафокс де Гусман Портокарреро и Киркпатрик, 16-я графиня Теба, 15-я маркиза Ардалес. Титул «Монтихо» принадлежал ее отцу и старшей сестре, но Евгения пользовалась именно им.

Принцесса Евгения де Монтихо. Холст, масло. Худ. Франц К. Винтерхальтер. 1853 г.

Большое число голубых кровей перемешались в будущей императрице. Многие ее предки жили прежде всего в Испании, но, кроме этого, она имела шотландские и французские корни. Евгения родилась 5 мая 1826 года в Гранаде в семье Сиприано Палафокса, 8-го графа Монтихо, и Марии Мануэлы Киркпатрик.

В молодости 8-й граф Монтихо выступал приверженцем и почитателем политики Наполеона I и даже сражался на его стороне в кампаниях 1812–1814 годов. В битве при Саламанке 1812 года он лишился правого глаза, и за заслуги перед Францией графа наградили орденом Почетного легиона. После падения Бонапарта граф де Монтихо жил во Франции, а в 1817 году вернулся в Испанию, где женился на испанской дворянке, 23-летней Марии Мануэле Энрикете Киркпатрик де Глосебурн и де Гриверни. Отец невесты, шотландец, служил консулом в Малаге. Свадьба состоялась 15 декабря 1817 года.

В браке родилось трое детей. Старший – сын Франсиско – умер молодым. Второй, в 1825 году, родилась девочка, которую назвали Марией Франсиской. В семье ее будут звать Пака (Paca), что в переводе с испанского означает «тюк», или «кипа». Именно Мария Франсиска станет герцогиней Альба. Наконец в 1826 году на свет появилась еще одна девочка, которой дали имя Мария Евгения, – так родилась будущая императрица Франции.

Евгения и ее старшая сестра покинули Испанию в детстве – Мария Мануэла вывезла дочерей в Париж, подальше от бушевавшей в Испании эпидемии холеры. Поэтому основное образование Евгения и Франсиска получили именно во Франции, посещая занятия в школе при монастыре Святого Сердца и в одной из гимназий. Но большую часть времени девочки занимались дома с нанятыми учителями и гувернантками. Среди их преподавателей были знаменитые писатели Проспер Мериме и Анри Бейль (Стендаль)[17]. В 1837 году сестер отравили в Англию, в Бристоль. Здесь, в пригороде под названием Клифтон, они поступили в школу-интернат для девочек «Royal York Crescent». Мать полагала, что дочерям нужно улучшить английский язык, бывший для них родным по отцу. В августе того же года Франсиска и Евгения вернулись в Париж.

Интересно, что свидетель событий, известный французский детский врач Эрнст Барт, отмечал, что, несмотря на годы, проведенные во Франции, Евгения так и не стала француженкой[18]. Доктор служил придворным лекарем при императоре Наполеоне III и лечил, в частности, наследного принца.

В марте 1839 года Евгении с сестрой пришлось выехать в Испанию, где скончался их отец и некоторое время уже жила мать, – так сестры вновь оказались на родине.