Потерянный кронпринц Франции. Борьба за власть и тайна наследника Наполеона III

Принц империи был среднего роста и хорошо сложенный молодой человек с довольно широкими плечами. Многое он унаследовал от своих родителей. Формой и мягким выражением лица Луи походил на мать, как и ясными голубыми глазами. Походкой, манерами и речью принц напоминал отца – такой же спокойный, тихий и величавый. Молодой человек носил небольшие темные усы[89].

Они часто встречались в Лондоне, в Сент-Джеймс-парке и в маленьком домике на Джёрмин-стрит, 89, который арендовал принц. Конечно, были свидетели, видевшие принца империи вместе с молодой англичанкой на улицах Лондона[90]. По словам известного французского парикмахера, обслуживавшего высший свет Британской империи, господина Дюмона, принц империи приезжал в Лондон и часто останавливался в его доме. Здесь наследник встречался со своими друзьями по Королевской военной академии, а, кроме того, этот адрес Луи Наполеон использовал для получения частной корреспонденции, которую хотел скрыть. Здесь же, в доме Дюмона, принц хранил одежду рядового буржуа, которую надевал для выхода в Лондон, чтобы не выделяться среди остальных горожан. Позднее Дюмон рассказывал о встрече Луи Наполеона с какой-то англичанкой.

Наполеон IV в Лондоне. Фотография 1877–1878 гг.

О том, что наследник тяготился скучной обстановкой Камден Хауса, пишет Э. Барли: «…в этот период возмужания однообразная жизнь сильно тяготила один из самых страстных и предприимчивых характеров. Молодой орел не может быть скован цепью…»[91].

Однако подробности отношений Луи и Бетси были тайной, и сохранилось очень мало свидетельств этой связи. Конечно, в подробности отношений со временем были посвящены императрица Евгения и ее ближайший круг – отец Годдар, секретарь Эжен Руэр, Мюраты и еще несколько человек. Но все они хранили молчание, скрывая обстоятельства жизни принца в этот период. Позднее тот же Э. Руэр постоянно появляется на страницах газет в качестве участника событий, связанных с Элизабет и Луи Наполеоном.

Для любовной переписки молодые люди выдумали псевдонимы: Элизабет Хантер стала мадам Шарлоттой Уоткинс, а Луи Наполеон – Луи Уолтером.

Впервые два письма принца опубликовал парижский корреспондент Клиффорд Милаж в газете «Дэйли Кроникл».

«19 апреля 1878. Станция Вулвич Арсенал, воскресенье, вечер.

Моя возлюбленная. Я буду дома во вторник в 12 часов дня. Пишу тебе на скорую руку, так как должен забрать одно почтовое отправление. У меня всегда с собой твое письмо из Элтема. Я не питаю многих надежд в нашем бренном мире. Но я хочу быть для тебя чем-то добрым, и ты никогда не сможешь упрекнуть меня ни в чем, мой маленький Ангел.

Да, я навеки твой, хотя и недостоин этого. Наш мир настолько мал, а ты моя вселенная. Всегда верь в мою любовь, Луи.

P. S. Будь аккуратна в дороге, когда поедешь завтра на № 89».

«Мадам Уоткинс, Джёрмин-стрит, 89, Лондон.

19 февраля 1878. Бикли, 5 часов вечера.

Любимая Лотти. Я сильно расстроился, потому что сегодня не смог попасть в Ледгейт-хилл. Я не только не успел на поезд, но и обнаружил депешу, которую обязался вернуть одному господину, знакомому моей матери. Слушай! Встреть меня, пожалуйста, завтра утром в половине одиннадцатого на Кэннон-стрит, в известном тебе месте. Мы прикупим там кое-что и вернемся на Пикадилли.

Твой возлюбленный, Уолтер Луи»[92].

Английская газета опубликовала и пару телеграмм: из Чизлхёрста, 29 мая 1878: «Встреть меня пожалуйста на вокзале Виктория 4-19, вечером. – Уолтер»; из Бикли 2 июня 1878: «Я должен быть в Лондоне не позднее 8 часов вечера. С большим сожалением. – Луи Уолтер».

Указанные письма признавались подлинными, хотя ряд авторов высказывал сомнения относительно авторства принца империи[93].

В последующие годы в британскую, французскую и американскую прессу просачивались факты, но и они умелыми действиями императрицы Евгении и других членов семьи Наполеонидов были дезавуированы и растворились в потоке рукотворной фальсификации.