Потерянный кронпринц Франции. Борьба за власть и тайна наследника Наполеона III

Расследование, проведенное по факту гибели Луи Наполеона, мало что дало, как в выявлении истинных причин случившегося, так и в поисках виновных. Конечно, обвинения пали на лейтенанта Кэри, обязанностью которого была охрана принца. Его арестовали 12 июня 1879 года, обвинив в трусости на поле боя (нарушении дисциплины перед противником). Решение военного трибунала оказалось довольно странным. Судьи заявили, что лейтенант Кэри не мог добросовестно исполнять свои обязанности по защите Наполеона и причиной этого стало его подчиненное отношение к статусу принца, взявшего командование на себя. То есть в том, что охрана бездействовала, виноват был сам Луи Наполеон. Впрочем, общественное мнение в Англии и во Франции считало лейтенанта Джалила Кэри лишь козлом отпущения, тогда как истинные организаторы убийства принца оставались вне подозрений.

Кроме того, в официальном решении трибунала говорилось, что предъявленные Дж. Кэри обвинения не подкреплены доказательствами.

Результаты расследования стали известны в Европе, и многие газеты поставили под сомнения выводы официального следствия: в показаниях участников была масса противоречий, причем рассказ одного кавалериста отличался от показаний другого, да и в самих показаниях тоже было много странного. Например, капрал Грабб заявил, что видел в поселении нескольких собак, что говорило о присутствии в нем людей, то есть зулусов. Почему же Грабб не предупредил принца и Кэри об этом? Очевидно, что собак видели и остальные члены отряда, но никто не предупредил принца об опасности. Сам Луи Наполеон вряд ли был опытен в таких делах, чего нельзя сказать о лейтенанте Кэри и остальных кавалеристах. Тот же Грабб заявил, что проводник сообщил ему, что видел группу зулусов у реки, и это незадолго до того, как отряд остановился на отдых. Зная это, ни Кэри, ни сам Наполеон не распорядились выставить часовых. И если со стороны принца это небрежность и, скажем вновь, неопытность, то со стороны Кэри это – преступление либо преступный умысел. Капрал рассказал, что принц на ходу цеплялся за седло и стремена, но упал. Еще два свидетеля подтвердили эти слова и заявили, что принц пытался убежать и его преследовала группа зулусских воинов. Дело было закрыто.

В одном из писем жене Джалил Кэри написал: «Боюсь я погубил себя… а это могла быть моя судьба». Что скрывается за этими словами: горечь раскаяния или сетование на превратности судьбы?

В Камден Плейс все погрузилось в траур 21 июня, когда стало известно о трагедии в Африке. Известие о гибели принца поразило императрицу Евгению. «Мой сын, мой бедный сын!» – воскликнула Евгения[132]. В течение всего дня она не притронулась к еде, оставаясь безучастной ко всему происходящему вокруг. Все последующие дни проходили для нее как в тумане. По свидетельству принцессы К. Мюрат, вернее, ее сестры, Евгения в течение нескольких дней не проронила ни слова. Она никогда не спрашивала о том, когда вернут тело ее сына, а когда его отправили морем в Англию, не стала интересоваться датой прихода судна. Мир рухнул для блистательной Евгении Монтихо.

Известие о смерти Наполеона IV стало ударом и для британской королевы. В одном из писем королева Виктория отмечала: «Это просто невероятно, что не осталось никого, кто мог бы спасти эту бесценную жизнь»[133].

Между тем встречать гроб с телом Наполеона IV готовились принц Ашиль Мюрат, принц Шарль Бонапарт, маркиз де Бассано, барон де Бургуа, граф Дэвилирс, граф де Тюренн и виконт Агуадо[134]. Принцесса Мюрат отмечает, что среди участников не было генерала Флёри – ближайшего друга императора Наполеона III.

В Африке готовились к перевозке останков. Из лагеря тело принца в сопровождении почетного караула отправили в Питермарицбург. Останки положили в большую коробку, изготовленную из жестяных упаковок.

Перед отправкой тела принца в Англию его забальзамировали в Питермарицбурге – путь был довольно долгим, а жаркая погода отрицательно сказалась бы на сохранности останков. На лице умершего не было следов страданий, если бы не рана в области глаза. В гроб положили подарок папы Римского – небольшое распятие, с которым Луи не расставался. Командующий подписал следующий приказ по армии: