Поцелуй герцога

Всего лишь три слова, которые имели значения и которые нужно было повторять без конца. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя.

Эпилог

Тринадцать лет спустя

У девочки были черные как смоль волосы и белая прядь на лбу. В свои двенадцать лет леди Пенелопа Брук-Чатфилд еще не знала, хотя уже и начинала догадываться, что она была самой прекрасной леди от Кента до Лондона и за их пределами. Вишневые губы, высокие скулы и крик амазонки.

— Все ясно, — тихо сказал Куин. — Она будет внушать трепет. Женихи выстроятся в очередь, умоляя отдать ее им в жены, а потом нам придется платить ее бедняге мужу за страдания.

— Фу! — лениво отозвалась Оливия, любуясь солнечным маревом, в этот летний день дрожавшим под ветвями их любимого вяза в конце Ледиберд-Ридж. У земли плясали маленькие белые бабочки.

Пенелопа промчалась мимо, преследуя кузину и издавая пронзительный вопль, похожий на шум новейшей паровой машины.

— Мой папа тоже! — кричала она. — Мой папа свирепый!

— Ты совсем не свирепый, — заметила Оливия, перебирая пальцами пряди волос Куина. Он лежал на лоскутном одеяле рядом с ней, что-то шепча прямо в ее возвышающийся живот.

— Я просто говорю приятные слова новому ребенку. — Куин поцеловал живот. — А свирепость припасу для женихов Пенелопы.

В ветвях над их головой послышался шум.

— Осторожнее! — крикнул Куин. — Здесь мама, и сейчас ты должен вести себя аккуратнее.

— Знаю. — Этим летом часто шли дожди, и все дерево покрывала темно-зеленая листва. С ветки свесились тонкие ножки, помахали в воздухе, пока Куин не поднялся, подхватил сына на руки и бережно спустил на землю.

— Папа! — крикнула Пенелопа, подбегая к ним. Ее волосы развевались на ветру. Наверное, она опять потеряла ленту. — Тетя Джорджи говорит, ты не убил ни одного пирата, иди скажи ей, что ты делаешь это все время!

— Тебе пора объяснить ей обязанности местного ополчения, — пробормотала Оливия.

Куин упер руки в бока и крикнул:

— Скажи Джорджиане, что дядя Джастин хорошо управляется с пиратами.

Пенелопа с шумом подбежала к ним. У нее были длинные ноги и шелковистые волосы. Она схватила отца за руку.

Ска н и вычитка Романтиче ской библиотеки: http://romanticlib.org.ua

— Это глупо, папа. Ты же знаешь, дядя Джастин только и занимается пением. Если бы ты хотел убить пирата, то сделал бы это до завтрака. Иди, скажи тете Джорджи. — И она потянула его за собой.

Мастер Лео Руперт, носивший титул герцога Колдерона, хотя ему об этом еще не было известно, опустился на колени рядом с матерью и показал ей маленькую коллекцию веточек. Лео не был таким шумным, как Пенелопа: одаренный богатым воображением, он часто мечтал и думал о чем-то. Немного странно для пятилетнего мальчика.

— Ты хочешь из них что-то построить? — Оливия села рядом. — Может быть, дом?

— Я слишком маленький, чтобы строить дом, — чуть раздосадованно ответил Лео. — Люди моего возраста не строят домов, мама. Ты должна знать. — Он бережно сложил веточки в карман и встал. Его колени были запачканы.

— И что же ты с ними будешь делать?

— Мы с Альфи построим дорогу. Я попрошу дядю Джастина нам помочь. — Лео улыбнулся матери одной из своих очаровательных редких улыбок. — Где Люси?

— В повозке, — ответила Оливия. — Знаешь, в последнее время она почти не слезает у бабушки с колен.

— Я покажу палочки бабушке, — сказал Лео и ушел.

Оливия смотрела ему вслед и удивлялась. Вернулся муж, сел рядом и обхватил руками ее живот, прижимая ее к своей теплой груди.

— Этот ребенок будет больше остальных, — заметил он.

— Куин, думаешь, это нормально, что Лео все время играет с другом по имени Альфи, но кроме него, Альфи никто не видит?

Куин еще крепче прижал ее к себе и поцеловал в ухо.

— Думаешь, он делает это, просто чтобы порадовать своего папу?

Оливия положила голову ему на плечо.

— Нет. Лео не раз говорил, что Альфи его друг. А что до живота, то мне кажется, у меня будут близнецы.

— Близнецы? — воскликнул Куин. — Может быть, передумаешь? Не уверен, что справлюсь еще с двумя.

Оливия рассмеялась.

— И этот человек говорил, что хочет дом, полный детей?

— Но тогда я еще не знал, какими они могут быть шумными. Двое детей Джорджианы, мальчик Джастина приедет завтра, а ты ведь знаешь, какой он непоседа, и вот уже наш дом ходит ходуном.

— Поцелуй меня, — попросила Оливия, глядя на своего прекрасного принца-воина.

Первый его поцелуй был благоговейным, но постепенно стал властным и требовательным. Руки Куина скользнули с живота Оливии к мягким изгибам ее полной груди.

— Что ты делаешь? — запоздало воскликнула Оливия. Они оба учащенно дышали.

— Идем домой, — шепнул ей на ухо Куин. — Я хочу тебя. Я хочу свою жену в воскресный полдень знойным, солнечным английским летом. Хочу, чтобы она обнаженная лежала на постели, а я…

Пенелопа остановилась позади.

— Вы опять целуетесь? Бабушка говорит, пора возвращаться домой, а няня, что к чаю будут лимонные пирожные. Идем! — Она убежала, под платьем мелькали короткие ботинки.