Поцелуй сумрака

Будто сговорившись с ним, конь повернул вытянутую морду и уткнулся мне в рукав. Я поставила ногу в стремя и взяла Абеля за предплечье. Его мышцы напряглись, и уже в следующую секунду я очутилась на широкой спине Мерлина. Я повернулась боком, и моя юбка укрыла лошадь.

Дыхание Абеля неожиданно обдало теплом мою шею. Мне стоило бы извиниться, но я не могла мыслить трезво в такой близости к нему. Абель похлопал Мерлина, и мы двинулись к ферме.

К нашему возвращению солнце уже село за горизонт. Я принесла ведро воды, и Абель развел в ней сухое молоко.

– Наверное, пойду переоденусь, – сказал он. – Хэтти не любит отмывать телячьи слюни от моего церковного костюма.

Абель забрался по шаткой лестнице на чердак и оставил меня наедине с теленком.

Я заглянула через калитку по пояс в стойло.

– Он ведет себя так, будто на ярмарке ничего не произошло, – сказала я маленькому бычку, смотревшему на меня серьезными черными глазами. Он тихо чихнул, похлопал огромными ушами и облизнул левую ноздрю.

Я подняла взгляд к квадратному отверстию в потолке. С чердака Абеля падал мягкий свет фонаря и разгонял мрак на первом этаже сарая. Нужно разобраться с ним раз и навсегда.

– Можно подняться? – крикнула я.

– Ага. Я всегда рад компании симпатичных дам, – он ненадолго замолчал. – Ну или так мне говорили.

Симпатичных? Я с трудом сглотнула, легонько стукнулась головой о лестницу и поднялась наверх.

Спальня Абеля, если ее можно так назвать, оказалась небольшой открытой комнаткой, устланной сеном. Кровать заменяли стеганые одеяла и перьевая подушка на груде соломы. Ни умывальника, ни комода. Его скудный гардероб висел на гвоздях, произвольно вбитых в стены. В качестве импровизированной прикроватной тумбочки ему служил полуметровый пенек, фонарик на нем слепил глаза.

Привыкнув к яркому освещению, я сразу же обратила внимание на дальнюю часть помещения – там весь этот уютный беспорядок заканчивался. У грубо обтесанной дощатой стены стоял прочный, скрупулезно собранный книжный шкаф. Книг было на удивление много, все аккуратно выстроены, корешки прямые, как спины солдат. На верху шкафа, в деревянной рамке, был школьный диплом Абеля.

Абель завязывал шнурки рабочих ботинок, но остановился на середине процесса. Я замерла в неловком молчании. Абель встал и театрально обвел рукой комнату.

– Мисс Прюитт, добро пожаловать в мое логово беззакония.

Из моего горла вырвался смешок, что застало врасплох даже меня. Но его ответной улыбки было достаточно, чтобы развязать мне язык.

– Прости, что сделала поспешные выводы и сунула нос не в свое дело, – слова полились из меня потоком, словно дамбу прорвало. – Папа говорил, когда я попаду на небеса, Бог наконец сможет отдохнуть, потому что Ему будет кому передать бразды правления миром.

Я набрала побольше воздуха и затаила дыхание, ожидая его ответа. В стропилах на потолке заворковала плачущая горлица.

– С твоей стороны было благородно попросить прощения, – он взглянул на меня и провел рукой по взъерошенным волосам. – И я его принимаю. Ты думала, что защищаешь человека, который нуждался в этом. Я могу это понять.

Я шумно выдохнула. С извинениями покончено, и теперь, стоя в такой близости, в его личных покоях, я засмущалась. Нужно сказать что-то на отстраненную тему, и побыстрее.

– У тебя много книг, – выпалила я.

– Их, как и друзей, много не бывает. Я с радостью одолжу тебе парочку. Все, что от тебя требуется, это подписать кровью клятву, что ты вернешь их в целости и сохранности.

– Я предпочитаю нехудожественную литературу, – я показала на сборник стихов Эдвина Арлингтона Робинса. – И раз уж я пришла исповедоваться, меня никогда особо не интересовала поэзия.

Абель схватился за сердце. Его пальцы усеивали веснушки, едва заметные в свете фонаря.

– Некоторую правду лучше не произносить вслух, мисс Верити.

Я улыбнулась.

– Порой я слишком откровенна.

– Сомневаюсь. Как по мне, здорово встретить девушку, которая говорит то, что думает.

Воздух завибрировал от пронзительного ора с нижнего этажа.

– Похоже, терпение нашего маленького приятеля на исходе, – я закатала отделанные кружевом рукава белого платья до локтей. – Ну что, приступим?

Абель окинул меня взглядом и потянулся за хлопковой рубашкой, висевшей на гвозде неподалеку.

– Надень ее сверху.

Я просунула руки в рукава и подкатала их до запястий. Абель кивнул и ловко спустился по лестнице. Прихватив фонарик, я последовала за ним.

Когда я приземлилась на грязный пол, теленок неуклюже пытался встать на ноги и все так же возмущенно кричал. Я прижала ладонь к широкой, плоской части между его глаз, и он прильнул ко мне, как щенок, который хочет поиграть.

– Раз уж он к тебе привязался, думаю, эта честь должна достаться тебе, – Абель вручил мне бутылочку.

Я нагнулась и протянула ее теленку. Он скептически понюхал резиновую насадку и отвернулся. Я попыталась еще раз, но результат был тот же.

– Он же голоден! Почему не ест? – требовательно спросила я. – Совсем как Лайла. Она тоже не знает, что для нее хорошо.

– Лайла – твоя младшая сестра? – поинтересовался Абель, садясь на подставку для седла.