Повелитель книг

Джаг боялся за свою жизнь, но он отчаянно желал узнать, что же сталось с Великим магистром Фонарщиком и Крафом. Поэтому он шел за гномами, хотя все его двеллерские инстинкты требовали немедленно удрать и как можно лучше где-нибудь укрыться. Он не мог бросить гномов; если те начнут терпеть поражение, то могут и не найти другое место сбора или, если дела пойдут совсем уж плохо, и вовсе не выберутся из запутанного чабиринта коридоров и лестниц Библиотеки.

Шел бой, вокруг замертво падали наземь бойцы. Джаг прошел мимо двух мертвых гномов, на лицах которых застыло выражение изумленного недоверия, будто до сих пор они считали себя неуязвимыми.

Одного из них Джаг знал — молодого гнома Артипа, который совсем недавно пришел служить в стражу Библиотеки.

Как-то раз, в жаркий на редкость день, когда ветра не было, отчего Библиотека крайне неприятно напоминала гоблинские шахты его юности, Джаг сидел во внешнем дворе и копировал одну из книг. Артип подошел посмотреть на картинки, которые двеллер безупречно воспроизводил в новой копии.

Книга касалась приемов работы пикой на близком расстоянии — их использовали для того, чтобы сбить с ног вражескую конницу, и гномам многие из них сегодня пригодились при стычке с огромными огнебыками. А в тот день Артип, заинтересовавшись картинками, начал расспрашивать про тактику ведения подобного боя. Чтобы правильно изобразить все на картинках, двеллеру пришлось вникнуть в выполнение приемов, так что он сумел показать их молодому гному. Другие библиотекари во дворе были весьма озадачены, увидев, как один из их коллег показывает гному приемы работы с пикой. Артип быстро всему научился — у Джага навыки-то были лишь зачаточные, и масса движений, заставлявших его спотыкаться, гному были хорошо знакомы. Но, тем не менее, понаблюдать за их упражнениями выглянул из высокого окна даже Великий магистр Фонарщик.

С тех пор, когда бы Джаг ни видел, как молодой гном снова и снова повторяет приемы, выученные в тот день — а особенно когда Артип помогал в их выполнении другим стражникам, — он гордился тем, что помог приобрести ему новые навыки. Его радовало, что он смог передать хотя бы часть открытых им знаний, а еще приятнее было то, что сведениям, которые он вычитал в книге и столь усердно копировал, нашлось практическое применение. Артип потом долго благодарил Джага и дивился его знаниям — обычно библиотекарям редко доводилось слышать такие похвалы вне своего круга.

А теперь его храбрый молодой друг, мечтавший стать могучим воином, песни о котором будут петь в гномьих тавернах еще долго после его смерти, лежал с ножом гриммлинга в горле.

Глаза двеллера наполнились слезами. Это он, опять он один был во всем виноват! Семнадцать моряков на «Ветрогоне» и два гнома, чьи тела лежали сейчас в коридоре, умерли из-за него. Это он нашел книгу, вместе с которой пришли ужасные невзгоды, тщательно запрятанные между ее страниц.

Гномы сражались храбро и не жалея сил, но продвижение по коридору к научному залу, в котором открылись магические врата, шло медленно. Кругом сталь звенела о сталь, а топоры и пики глухо ударяли в живую плоть.

Джаг тревожно оглянулся на дверь зала, не зная, были ли еще распахнуты врата и продолжали ли выходить из них зловещие твари.

— Ложись! — заорал Варроуин.

Двеллер с запозданием поднял голову и увидел мчавшихся вперед огнебыков. Из их черных носов вырывались облака дыма, они выдохнули, изрыгая струи огня по направлению к противнику.

Не успел Джаг сдвинуться с места, как ближайший гном сбил его с ног, и он повалился, едва не ударившись лбом о каменный пол.

— Вставай! — скомандовал Варроуин.

Вслед за своим бравым командиром гномы снова вскочили на ноги.

— Пики в «топор»! — крикнул он.

В ответ на команду Варроуина воины с пиками выступили вперед в построении «топор». Воины со щитами и топорами стояли по флангам, отбиваясь от гриммлин-гов, которые пытались подавить их числом.

Полдюжины гриммлингов бросились в ноги одному из гномов и повалили его на пол. Их безжалостные клинки опустились на него и немедленно окрасились алым, забрызгав кровью пол и стены. Гномы, стоявшие в строю рядом с павшим воином, бросились ему на помощь, но, судя по гневу и горю в глазах его товарищей, Джаг понял, что они опоздали. Никто из гриммлингов не ушел живым; гномы умели проявлять не меньшую безжалостность, чем их противники.

Когда гномы поравнялись с дверью в научный зал, двеллер протолкался к ней поближе, уворачиваясь от рук, пытавшихся его остановить. Он должен был узнать, что случилось с Великим магистром Фонарщиком и Кра-фом! Два десятка гномов преодолели расстояние до зала, уже потеряв троих и с трудом удерживая натиск против такого количества врагов.

Даже с учетом магических действий Крафа Джаг не очень-то надеялся, что они с Великим магистром остались в живых. Он бросился к двери и заглянул, стараясь остаться незамеченным, за угол. Увидев, что там творится, он не смог сдержать стона отчаяния.

В центре зала, посреди трехсот девятнадцати книг — или, вернее, того, что от книг осталось, — высилась пирамида каменных обломков.