Повелитель мгновений

Это была плоская подковообразная пластинка из неизвестного ему коричневато-золотистого камня. Верхний ее край был обрамлен выпуклой золоченой дугой, которая была разделена золотыми точками на четыре равные части. Под каждой точкой находились серебряные кружки, один из которых был пустым, другой чернел левой половиной, третий – правой половиной и, наконец, последний был закрашен черным цветом полностью. Фазы луны, догадался начитанный Роба. В центре пластинки серебрилось изображение неведомого трехглазого существа с треугольным безбородым лицом, обрамленное какими-то длинными извивающимися щупальцами. На обоих подковообразных концах странной пластинки расположились по вогнутому вовнутрь солнцу с лучами в виде острых треугольников.

Роба перевернул пластинку другой стороной. Там неизвестный художник вырезал в камнеобразной поверхности пластинки целую картину. С правой стороны находился изогнувшийся в невероятном напряжении лук, тетива которого исторгала в пространство стрелу с двойным опереньем. С левой – одиноко стояла маленькая египетская пирамида. В ее вершину и был направлен полет стрелы. Причем, перед пирамидой, в качестве препятствия, находилась толстая вертикальная полоса, обозначенная двумя резными линиями. Острым концом стрела вдавливала ее часть вовнутрь, о чем свидетельствовал крутой изгиб обеих резных линий. В целом здесь создавалось удивительное впечатление каких-то застывших, связанных между собой событий, одно из которых, уже начавшись, никак не могло закончиться, а второе закончилось, еще не начавшись. Внизу на обеих подковообразных конечностях располагались точно такие же, как и на другой стороне, вогнутые изображения солнц с острыми треугольными лучами.

Роба неопределенно хмыкнул и сунул найденную пластинку в боковой кармашек своей рубашки. Надо поизучать ее попозже. И он продолжил поиски скрытых тайников. Стол был исследован досконально. Но ни в ящиках и ящичках, ни в пространствах за ними сокрытых от постороннего глаза полых пространств найдено не было. И тогда Роба принялся за изучение остального пространства дедова обиталища.

Стена, расположенная правее стола, была длинной и полностью, от пола до потолка, занята сплошными стеллажами с книгами. Книги разнились, от больших старинных фолиантов с красивыми заголовками на иностранных языках, до томиков обычного формата, озаглавленных по-русски. Некоторые книги были в роскошных кожаных переплетах и с застежками из потемневшего металла цвета позолоты и серебра. Имелась и художественная литература – все больше произведения зарубежных классиков.

Оба простенка по бокам двери были увешаны старинными гравюрами, изображавшими рыцарские турниры, морские сражения, различных сказочных животных. Одна из них живописала страшную казнь, где несчастного, привязанного к столбу, сжигали на костре при большом стечении народа. Между картинками попадались старые фотографии в рамках, запечатлевшие группы незнакомых Робе людей.

Роба лишь мельком глянул на них и перешел к правой, оказавшейся самой интересной, стене.

На ней висели образцы различного древнего оружия, преимущественно холодного. Парочка устрашающих кривых кинжалов украсила бы пояс какого-нибудь лихого флибустьера. Сабли были не очень интересными, на взгляд Робы – обычными. Лишь одна из них представляла собой узкий вначале клинок, постепенно расширяющийся к окончанию и заканчивающийся широким лезвием в виде полумесяца. Роба изображений подобного оружия никогда раньше не видел и даже поежился от ее кровожадного вида. Столь хищным и зловещим выглядел тусклый блеск его остро отточенного лезвия. Это было настоящим орудием убийства, пострашнее, чем в любом триллере. Еще одно приспособление выглядело в виде четырех одинаковых шаров, скрепленных между собой прочной цепочкой. Три шара располагались на одинаковом близком расстоянии, а один – побольше размером и весь шипастый – висел подальше. Сколько Роба не придумывал его предполагаемого назначения – что-то да не сходилось для того, чтобы эта странная штуковина была оружием. Позже он пытался найти нечто подобное в Интернете и тоже не смог отыскать.

Но самые жуткие вещицы хранились в первом из двух застекленных стеллажей. Перед Робой лежал самый настоящий человеческий череп. Точнее, его верхняя часть, смотревшая на него пугающими темными провалами пустых глазниц. Самое примечательное же было в том, что над глазницами росли… Нет, скорее, были искусно вставлены слегка изогнутые назад рожки. Робу аж передернуло от его отвратительного вида. Рядом с черепом стояло прислоненное к задней стенке стеллажа блюдо. Изображение на нем было просто кошмарным. Двое нагих мужчин, стоя на коленях и раскрыв страшные клыкастые пасти, поедали внутренности третьего, привязанного к дереву. Бедняга извивался и пытался засунуть в свой живот назад выпадающие окровавленные кишки.

- Бр-р-р, - Роба быстро отвел взгляд от ужасного зрелища.