Повелитель мгновений

Свист, вообще-то, на трибунах бывает разный. В каких-то случаях он предваряет определенные действия на поле. Например, перед выходом игроков команд для построения в центре газона. Здесь свистят нейтрально, приветствуя сам факт появления команд. В других – свист сопровождает какие-то деяния. Причем, он может быть двух видов: поддерживающий и возмущенный. Есть и третья степень свиста – им выражают свое разочарование или недоверие.

На долю Робы достался свист третьей категории. Вначале болельщики приветствовали выход команд на поле нейтральным разнокалиберным свистом. Затем, когда игроки разбегались, занимая соответствующие места на своих половинах поля, с трибун засвистели поддерживающе. Но вот Роба занял свое место в воротах, и, после короткого затишья, этот факт вызвал шквал разочарованного свиста. Похоже, свистели болельщики двадцать восьмой школы. Насмешливым свистом дружно ответили сторонники прошлогоднего чемпиона, радовавшиеся первой, как они считали, неудаче новоявленного претендента на чемпионство.

Сквозь сплошной оглушающий свист прорывались и отдельные выкрики, дающие нелестную характеристику робиным внешним данным.

- Гномик! Карапуз! Лилипут! Карлик! - вот лишь самые необидные эпитеты, которыми награждался бедный Роба. Звучали словечки и похуже.

Пластинка у Робы была заранее подшита внутри большой вратарской кепки, которую он надел с троякой целью. Во-первых, она делала его немного выше. Во-вторых, эпоха кепок давно прошла и сейчас голкиперы не надевали никаких головных уборов во время матчей. Здесь Роба просто хотел выделиться чем-нибудь необычным, как это делают современные звезды эстрады, кино и различных развлекательных шоу. Что он будет спортивной, точнее футбольной, звездой, Роба не сомневался. Третья причина заключалась в поисках места, где можно было спрятать пластинку. Карманов в выданной ему спортивной вратарской форме не полагалось, а прятать во вратарскую перчатку было опасно. Давление мяча на руку во время соприкосновения с ним, как убедился уже Роба, было немаленьким, и чудодейственный механизм мог получить серьезные повреждения.

Такая категория свиста была ему, конечно, обидна. Тем более, он уже успел высмотреть на западной трибуне ту, ради которой и была затеяна вся эта интрига с превращением в спортивного идола. Наташка сидела во втором ряду, почти по центру, в окружении своих неизменных подружек. Давешняя толстушка сидела рядом с ней. Обе, на этот раз, были в синих джинсах и светлых, издали цвет разобрать было трудно, топиках.

Тем временем мяч был установлен в центре, и по жребию начинать должны были противники, которые уже изготовились к первой атаке на ворота Робы. Рефери в черно-белой полосатой форме поднял руку, призывая к вниманию, а другой поднес ко рту свисток, выжидая, когда шум немного стихнет.

Повинуясь его жесту, болельщицкая аудитория немного притихла, тотчас же прозвучал свисток арбитра, и игра началась. Первые пасы были точными и показали, что противник шутить не намерен. Нападающие сборной тридцать шестой школы веером рванулись вперед.

Не сказать, чтобы Роба был абсолютно спокоен. Он, конечно, волновался. Но больше из-за такой негативной реакции зрителей, которой он не ждал. Публичные насмешки и освистывание не могло породить скоротечных симпатий со стороны его избранницы. Кстати, на тренировку в среду она так и не пришла.

- Обиделась на невнимание Викинга, - справедливо рассудил про себя в тот момент Роба. Но посожалел о ее тогдашнем отсутствии, поскольку он блистал во всем вратарском мастерстве, небрежно выуживая самые неберущиеся мячи. И немногочисленные болельщики его поддерживали и аплодировали.

Тренер же, убедившись, что Роба действительно фактически непробиваем, доверил ему место голкипера и в основном составе команды на финальный матч.

Противник, однако, уже приближался к штрафной площади, и Роба поспешно снял свою кепку, вызвав вновь язвительный и насмешливый свист трибун. Пластинка уже привычно полыхнула приятным теплом, рычажок был переведен на соответствующее место, и Роба сразу ощутил незаметный для других временной сдвиг. Кепка была водружена на макушку, а ее обладатель спокойно застыл в центре ворот, не реагируя, как это обычно делают профессионалы, своими перемещениями на приближение чужих форвардов.