Повесть о двух городах

We have known their husbands and fathers laid in prison and kept from them, often enough?	Нам ли не помнить, как часто их мужей и отцов сажали в тюрьму, отрывали от семьи?
All our lives, we have seen our sister-women suffer, in themselves and in their children, poverty, nakedness, hunger, thirst, sickness, misery, oppression and neglect of all kinds?"	Всю жизнь на наших глазах наши сестры-женщины мучились, выбивались из сил, смотрели, как мучаются их дети, голодные, раздетые, нищие, и все терпели и голод, и нищету, и болезни, и обиды, и притеснения, и гнет.
"We have seen nothing else," returned The Vengeance.	- За всю нашу жизнь ничего другого не видели, -подхватила Месть.
"We have borne this a long time," said Madame Defarge, turning her eyes again upon Lucie.	- Долго мы все это терпели, - продолжала мадам Дефарж, снова поворачиваясь к Люси.
"Judge you! Is it likely that the trouble of one wife and mother would be much to us now?"	- Так посудите же сами, может ли для нас что-нибудь значить горе одной жены и матери!
She resumed her knitting and went out. The Vengeance followed.	И снова зашевелив спицами, она повернулась и пошла, а за ней следом Месть.
Defarge went last, and closed the door.	Дефарж вышел последним и закрыл дверь.
"Courage, my dear Lucie," said Mr. Lorry, as he raised her.	- Мужайтесь, дорогая Люси, - сказал мистер Лорри, поднимаясь.
"Courage, courage!	- Мужайтесь!
So far all goes well with us-much, much better than it has of late gone with many poor souls.	Пока что для нас все обошлось благополучно, много, много благополучнее, чем для стольких других.
Cheer up, and have a thankful heart."	Ну, приободритесь же, вы должны быть благодарны судьбе...
"I am not thankless, I hope, but that dreadful woman seems to throw a shadow on me and on all my hopes."	- Я благодарна, у меня появилась надежда, но эта ужасная женщина точно каким-то мраком дохнула, словно какая-то черная тень надвинулась на меня, на мои надежды.
"Tut, tut!" said Mr. Lorry; "what is this despondency in the brave little breast?	- Ну, полно, полно! - успокаивал ее мистер Лорри.- Такое мужественное сердечко, ну, можно ли так падать духом!
A shadow indeed!	Тень!
No substance in it, Lucie."	Что такое тень, Люси, - рассеялась и нет ничего.
But the shadow of the manner of these Defarges was dark upon himself, for all that, and in his secret mind it troubled him greatly.	Но тень, которую своим непонятным поведением заронили в его душу Дефаржи, не давала и ему покоя, и мрачные мысли не покидали его, хоть он и старался этого не показывать.
IV. Calm in Storm	Глава IV Затишье перед шквалом
Doctor Manette did not return until the morning of the fourth day of his absence.	Доктор Манетт вернулся домой только на четвертый день, утром.