Повесть о двух городах

Charles Evremonde, called Darnay. Released yesterday. Reaccused and retaken yesterday.	Шарль Эвремонд, он же Дарней, - освобожден вчера из тюремного заключения, - и вчера же по вновь поступившему обвинению снова водворен в тюрьму.
Indictment delivered to him last night.	Обвинительный акт представлен вчера вечером.
Suspected and Denounced enemy of the Republic, Aristocrat, one of a family of tyrants, one of a race proscribed, for that they had used their abolished privileges to the infamous oppression of the people.	Обвиняется как враг Республики, аристократ из проклятого рода угнетателей, объявленного вне закона и подлежащего полному истреблению до последнего колена, ибо, пользуясь своими, ныне упраздненными правами и привилегиями, эти ненавистные тираны всячески притесняли народ.
Charles Evremonde, called Darnay, in right of such proscription, absolutely Dead in Law.	На основании вышеизложенного отпрыск сего рода Шарль Эвремонд, он же Дарней, считается объявленным вне закона и лишен всех гражданских прав.
To this effect, in as few or fewer words, the Public Prosecutor.	Вот, собственно, и все, что сказал в своем кратком выступлении общественный обвинитель.
The President asked, was the Accused openly denounced or secretly?	Председатель суда спросил, каким образом был изобличен подсудимый, тайно или открыто.
"Openly, President."	- Открыто, гражданин председатель.
"By whom?"	- Кем?
"Three voices.	- Тремя лицами.
Ernest Defarge, wine-vendor of St. Antoine."	Эрнестом Дефаржем, виноторговцем из Сент-Антуана.
"Good."	- Хорошо.
"Therese Defarge, his wife."	- Терезой Дефарж, его женой.
"Good."	- Хорошо.
"Alexandre Manette, physician."	- Доктором Александром Манеттом.
A great uproar took place in the court, and in the midst of it, Doctor Manette was seen, pale and trembling, standing where he had been seated.	Публика зашумела, заволновалась, и все увидели, как доктор Манетт, бледный, дрожащий, поднялся со своего места.
"President, I indignantly protest to you that this is a forgery and a fraud.	- Я возмущен, я отрицаю это, гражданин председатель! Это возмутительный обман и злоупотребление моим именем.
You know the accused to be the husband of my daughter.	Вам известно, что подсудимый - муж моей дочери.
My daughter, and those dear to her, are far dearer to me than my life.	Моя дочь и все, кто ей дорог, для меня дороже жизни.
Who and where is the false conspirator who says that I denounce the husband of my child!"	Кто этот подлый злоумышленник, который осмелился сказать, что я подал донос на мужа моей дочери?
"Citizen Manette, be tranquil.	- Успокойтесь, гражданин Манетт!