Повесть о двух городах

– Ну ничего! – молвила мисс Просс, подавляя вздох и весело глядя на золотистые волосы своей милочки, озаряемые пламенем камина. – Значит, надо стиснуть зубы и еще подождать, только и всего. Держи голову выше и сожми кулаки, как говаривал мой брат Соломон… Идем, что ли, мистер Кренчер?.. А ты, птичка, смотри у меня, сиди смирно!

Они ушли, оставив Люси, ее мужа, отца и ребенка у ярко пылавшего камина. Мистера Лорри ожидали с минуты на минуту, тотчас после закрытия банкирской конторы. Мисс Просс перед уходом и лампу зажгла, но отставила ее в сторонку, в угол, чтобы им приятнее было у огня. Маленькая Люси сидела возле дедушки, обняв обеими руками его руку, а он начал вполголоса рассказывать ей волшебную сказку о том, как одна могущественная фея разрушила тюремные стены и освободила узника, который когда-то оказал ей услугу.

Все было тихо и спокойно, и Люси начинала чувствовать себя гораздо лучше.

– Это что такое! – вскрикнула она вдруг ни с того ни с сего.

– Душа моя, – сказал ее отец, прерывая свой рассказ и положив руку на ее руку, – успокойся. Ты совсем не владеешь собой. Можно ли так распускать себя! Всякий пустяк, малейшая безделица тебя пугает. Ты ли это, дочь своего отца?

– Мне показалось, папа, – сказала Люси, побледнев и дрожащим голосом, как бы извиняясь, – мне показалось, что на лестнице кто-то чужой.

– Душенька, на лестнице ровно никого нет.

Едва он произнес эти слова, как в дверь постучались.

– Папа, папа, что это? Спрячьте Чарльза. Спасите его!

– Дитя мое, – сказал доктор, вставая и положив руку на ее плечо, – я и так спас его. Что за малодушие, моя милая? Пусти, я пойду отворю.

Он взял лампу, прошел две комнаты, отделявшие гостиную от передней, и отпер дверь. Последовал грубый топот ног по паркету, и в комнату ввалились четверо мужчин в красных колпаках, вооруженные саблями и пистолетами.

– Дома ли гражданин Эвремонд по прозвищу Дарней? – спросил первый из вошедших.

– Кому его нужно? – сказал Дарней.

– Мне нужно. Нам всем нужно. Я вас узнал, Эвремонд. Я вас видел сегодня в суде. Арестую вас снова именем республики.

Все четверо окружили его; он стоял среди комнаты, и жена, и дочь повисли у него на шее.

– Скажите, за что меня опять арестуют?

– Довольно с вас того, что велено сейчас же отвести вас прямо в Консьержери; завтра узнаете остальное. Завтра поутру вас вызывают к суду.

Доктор Манетт так и окаменел на месте при этом вторжении и стоял с лампой в руке, изображая из себя канделябр. Но, услышав эти слова, он очнулся, поставил лампу на стол, подошел к говорившему и, взяв его за переднюю полу красной шерстяной рубашки, сказал:

– Вы сказали, что узнали его. А меня вы знаете?

– Как же вас не знать, гражданин доктор!

– Мы все знаем вас, гражданин доктор! – отозвались трое остальных.

Он рассеянно посмотрел на каждого из них и, понизив голос, сказал после краткого молчания:

– Так не ответите ли вы мне на его вопрос: как это случилось?

– Гражданин доктор, – сказал первый с видимой неохотой, – на него донесли комитету Сент-Антуанского квартала. Вот этот гражданин тамошний, – добавил он, указав на второго из вошедших.

Указанный гражданин кивнул и сказал:

– Да, обвинение идет от квартала Сент-Антуан.

– В чем же его обвиняют? – спросил доктор.

– Гражданин доктор, – сказал первый все так же неохотно, – не спрашивайте больше. Если республика потребует от вас жертвы, вы, как добрый патриот, почтете за счастье принести ей жертву. Республика прежде всего. Народ важнее всего. Эвремонд, нам некогда ждать.

– Еще одно слово! – сказал доктор умоляющим тоном. – Скажите, кто на него донес?

– Это против правил, – отвечал первый, – но вы можете об этом спросить у гражданина из Сент-Антуанского квартала.

Доктор перевел глаза на того; тот начал переминаться с ноги на ногу, подергал себя за бороду и, наконец, сказал:

– Да, это совсем против правил. Но уж так и быть… Обвиняют его… и притом в очень важном деле… гражданин и гражданка Дефарж. Ну и… еще одно лицо.

– Кто же именно?

– И это вы спрашиваете, гражданин доктор?

– Да!

– Ну так завтра узнаете. А теперь я буду нем как рыба! – сказал гражданин Сент-Антуанского квартала и посмотрел на него очень странно.

Глава VIII. Полны руки козырей