Повесть о двух городах

– Я считаю вероятным, – проговорил наконец доктор с заметным усилием, – что припадок, о котором вы говорите, любезный друг, не был совсем неожиданностью для самого пациента.

– Так он заранее опасался его? – осторожно спросил мистер Лорри.

– Сильнейшим образом. (При этих словах доктор невольно вздрогнул.) Вы не можете себе представить, до какой степени подобное опасение тяготит душу пациента и как в то же время ему трудно… почти невозможно… заставить себя сказать хоть одно слово насчет этого тягостного состояния.

– А когда на него находит такое состояние, – сказал мистер Лорри, – разве ему не доставило бы существенного облегчения с кем-нибудь поделиться своей тайной?

– Я думаю, что да. Но, как я уже сказал, это почти невозможно. А в некоторых случаях, прямо скажу, совершенно невозможно.

– Ну!.. – сказал мистер Лорри, снова осторожно положив руку на плечо доктора после обоюдного молчания. – Ну, теперь скажите мне, чему вы приписываете этот последний припадок?

– Думаю, – отвечал доктор Манетт, – что был чрезвычайно сильный толчок, вызвавший те самые воспоминания и то течение мыслей, которые были первой причиной недуга. В памяти возникли живейшим образом некоторые обстоятельства самого удручающего свойства. Весьма вероятно, что в уме пациента давно таилось опасение, что при стечении некоторых обстоятельств или в каком-нибудь определенном случае эти страшные воспоминания оживут и одолеют его. Он старался даже приготовиться к этому, но напрасно; быть может, именно это усиленное старание приготовиться и было причиной, что он окончательно ослабел и не мог перенести испытания.

– А помнит ли он, что происходило во время припадка? – спросил мистер Лорри, конечно, с запинкой.

Доктор безнадежно оглянулся вокруг, замотал головой и сказал тихим голосом:

– Ничего не помнит.

– Чего же нам ожидать в будущем? – осторожно проговорил мистер Лорри.

– Что до будущего, – сказал доктор более твердым тоном, – я полагаю, что есть надежда на лучшее. Раз Богу угодно было так скоро послать ему облегчение, я бы сказал, что это возбуждает великие надежды. Так как пациент в течение долгого времени находился под давлением смутных, но сложных опасений, так как он издалека предвидел беду, боролся с ней заранее, а когда туча разразилась грозой и прошла, он выздоровел, то я того мнения, что худший период миновал.

– Ну хорошо. Это для меня великое утешение. Слава богу! – сказал мистер Лорри.

– Благодарение Богу! – молвил доктор и благоговейно поник головой.

– Есть еще два пункта, – сказал мистер Лорри, – насчет которых я желаю получить указания… Можно продолжать?

– Это лучшая услуга, какую вы можете оказать своему другу, – отвечал доктор, протянув ему руку.

– Итак, приступим к первому пункту. Он очень трудолюбив, чрезвычайно энергичен, прилежно занимается науками, постоянно стремится к приобретению новых познаний, производит научные опыты и прочее в этом роде. Вот я и думаю: не слишком ли много он работает?

– Я не думаю. Быть может, таково свойство его ума, что он требует усиленного труда. Частью это может быть природной потребностью, а частью – результатом страдания. Чем меньше этот ум занят здравыми мыслями, тем легче он принимает вредное направление. Пациент, вероятно, сам над собой делал наблюдения и по личному опыту пришел к такому выводу.

– Вы уверены, что он не слишком напрягает свои силы?

– Мне кажется, что нет. Наверное, нет.

– Любезный Манетт, а если он теперь будет слишком много работать…

– Любезный Лорри, сомневаюсь, чтобы это было возможно. В известном направлении он получил сильнейший толчок, надо же теперь восстановить равновесие.

– Простите, я все-таки буду говорить со своей практической точки зрения. Предположим на минуту, что он действительно переутомит себя работой; последствием этого не будет ли опять припадок старого недуга?

– Этого я не думаю. По моему мнению, – сказал доктор Манетт тоном твердого убеждения, – ничто, за исключением того же усиленного напоминания, не может вызвать повторения припадка. Полагаю, что отныне нужно чрезвычайное напряжение этой струны, чтобы его вызвать. После того, что случилось, и он все-таки выздоровел, я не могу себе представить, чтобы возможно было такое чрезвычайное напряжение. Мне кажется, и я надеюсь, что больше не могут произойти такие обстоятельства, при которых возможно повторение соответственных впечатлений.

Он говорил с оттенком неуверенности, как человек, знавший, какая безделица может вызвать умственное расстройство, и в то же время выражался определенно, как человек, по собственному опыту изучивший все горькие и мучительные стороны этого вопроса.

Мистер Лорри, разумеется, не опровергал его доводов. Напротив, он притворился гораздо более успокоенным и утешенным, нежели был на самом деле, и приступил к последнему пункту. Он знал, что это будет всего труднее, но, памятуя тот разговор, который он имел с мисс Просс в одно воскресное утро, а также и то, что происходило в течение последних девяти дней, он понимал, что нельзя этого избегнуть.