Читаем Повести разных лет полностью

Ч а р л з  А л л е н. Мистер Уоллес!

У о л л е с. Давно ты в Европе?

Ч а р л з  А л л е н. Мистер Уоллес, помогите мне! Только вы это можете сделать… Только вы.

У о л л е с. Что с тобой, Чарли? Ты нездоров?

М - р  А л л е н. Мы оба здоровы. Покорно благодарим, сэр.

У о л л е с (пристально смотрит на него). Понимаю. Вы оба пьяны, друзья.

Ч а р л з  А л л е н. Как можете вы так шутить? Уйди, отец! Прошу выслушать меня. Несколько лет назад я написал отвратительные слова о докторе Дарвине…

У о л л е с. Вот как! И о нем также?

Ч а р л з  А л л е н. Я хочу сейчас упасть перед ним на колени, сказать, что я изменился, до меня дошла его слава… и я прочитал его книгу…

У о л л е с. Неужели ты прочитал?

Ч а р л з  А л л е н. Я хочу проповедовать его учение дикарям, как раньше я проповедовал Библию. Пусть он мне это позволит…


Уоллес свистит.


М - р  А л л е н (всхлипнув). Молодец, Чарли! Горжусь тобой!

У о л л е с (холодно). Отцовская гордость. Это похвально, но не будете ли добры отойти и сесть вон там, в кресло.

М - р  А л л е н. Что вы, сэр, это  е г о  кресло! Доктора Дарвина!

У о л л е с. Доктора Дарвина? Разве он здесь?


М-р Аллен кивает головой.


Чарлз, это верно? Он действительно здесь? Он придет сюда?

Ч а р л з  А л л е н. Отец говорит, что узнал его кресло.

М - р  А л л е н. Когда в прошлом году я чинил его заднюю правую ножку…

У о л л е с. Ступайте, друзья. Осторожно правой ногой, мистер Аллен…


М-р Аллен уходит, Чарлз остается.


Ч а р л з  А л л е н. Должно быть, я высказался неясно… Я не договорил…

У о л л е с. Нет, Чарлз, ты сказал достаточно. Вполне достаточно для того, чтобы я тебя понял и твердо ответил. Держись подальше от науки! Держись подальше от доктора Дарвина! Держись подальше от меня, Чарли!

Ч а р л з  А л л е н (растерянно). Почему? Почему?

У о л л е с. Видишь ли, по странной случайности мы все трое не доверяем людям, которые могут летать от нас и к нам с легкостью мячика. Это дешево стоит, Чарли. Мы говорим тебе: «Аут! Вон из игры!»


Пауза.


Ч а р л з  А л л е н. Вы еще услышите обо мне. Вы пожалеете, что меня оттолкнули. (Уходит.)

У о л л е с. По правде сказать, меня больше заботит, не оттолкнет ли меня доктор Дарвин… Мы с ним так чудесно столкнулись в жизни. И после этого не верить в судьбу? Верить лишь в естественный отбор? (Садится в кресло.) Что дальше? Ждать, и все решится раньше, чем я появлюсь в Лондоне. А когда-то я так мечтал появиться там в новой роли… Альфред Уоллес — знаменитый ученый! (Громко смеется.) На сколько Дарвин старше меня? На двадцать лет? Да, стало быть, все дело в этих двадцати годах работы. Значит, будем сидеть и ждать. И смотреть в ту сторону, где я провел бобылем восемь лет. Мне рано еще смотреть на свою страну. Пусть она меня извинит, что я сижу к ней спиной.


Из-за мыса показываются  Д а р в и н  и  Г у к е р.


Г у к е р. Корабль на рейде.

Д а р в и н. Как в тот раз, когда мы провожали Уоллеса. (Останавливается, увидев сидящего в кресле Уоллеса.)

Г у к е р. Что?


Дарвин указывает ему на кресло.


У о л л е с (встает и идет к Дарвину). Доктор Дарвин, я приехал затем, чтобы просить для себя единственной привилегии: позвольте мне считать себя  п е р в ы м  дарвинистом.


Пауза.


Г у к е р. Дарвин! (Поспешно придвигает ему кресло.)

Д а р в и н. Да. Извините. (Опускается в кресло.)

У о л л е с. Вы извините меня, доктор Дарвин! Будь я забыт и проклят, если я хотел… Я совершенно забыл, что не все такие быки, как я…


Пауза.


Д а р в и н. Если бы вы знали, как я ждал этой встречи!

У о л л е с. А я? Я, кажется, готов был плыть вот так, в чем есть, через океан…


Дарвин поднимается и протягивает ему руку. Уоллес смущен.


Что со мной? Я совершенно там одичал… (С горячностью жмет Дарвину руку. Беспокойно.) Я не причинил вам боли?

Д а р в и н. Вы думаете, я уж совсем как маргаритка? Право, меня не так легко смять…

У о л л е с. Совестно сказать, я ждал этого рукопожатия. И мы обменяемся, говорил я себе, тем крепким рукопожатием, которое так много значит для англичанина…

Д а р в и н (добродушно). Можете повторить это удовольствие. Доктор Джозеф Гукер — мистер Альфред Уоллес.


Те с увлечением пожимают друг другу руки.


Г у к е р. Мистер Уоллес, я так много хотел бы сказать вам…

Д а р в и н. Но знаю, что ничего не скажу! Это обычная увертка Гукера. Но почему вы-то молчали, мистер Уоллес? Я уж бог знает что начал думать.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Рахманинов
Рахманинов

Книга о выдающемся музыканте XX века, чьё уникальное творчество (великий композитор, блестящий пианист, вдумчивый дирижёр,) давно покорило материки и народы, а громкая слава и популярность исполнительства могут соперничать лишь с мировой славой П. И. Чайковского. «Странствующий музыкант» — так с юности повторял Сергей Рахманинов. Бесприютное детство, неустроенная жизнь, скитания из дома в дом: Зверев, Сатины, временное пристанище у друзей, комнаты внаём… Те же скитания и внутри личной жизни. На чужбине он как будто напророчил сам себе знакомое поприще — стал скитальцем, странствующим музыкантом, который принёс с собой русский мелос и русскую душу, без которых не мог сочинять. Судьба отечества не могла не задевать его «заграничной жизни». Помощь русским по всему миру, посылки нуждающимся, пожертвования на оборону и Красную армию — всех благодеяний музыканта не перечислить. Но главное — музыка Рахманинова поддерживала людские души. Соединяя их в годины беды и победы, автор книги сумел ёмко и выразительно воссоздать образ музыканта и Человека с большой буквы.знак информационной продукции 16 +

Сергей Романович Федякин

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное
Ленин
Ленин

«След богочеловека на земле подобен рваной ране», – сказал поэт. Обожествленный советской пропагандой, В.И. Ленин оставил после себя кровавый, незаживающий рубец, который болит даже век спустя. Кем он был – величайшим гением России или ее проклятием? Вдохновенным творцом – или беспощадным разрушителем, который вместо котлована под храм светлого будущего вырыл могильный ров для русского народа? Великим гуманистом – или карателем и палачом? Гением власти – или гением террора?..Первым получив доступ в секретные архивы ЦК КПСС и НКВД-КГБ, пройдя мучительный путь от «верного ленинца» до убежденного антикоммуниста и от поклонения Вождю до полного отрицания тоталитаризма, Д.А. Волкогонов создал книгу, ставшую откровением, не просто потрясшую, а буквально перевернувшую общественное сознание. По сей день это лучшая биография Ленина, доступная отечественному читателю. Это поразительный портрет человека, искренне желавшего добра, но оставившего в нашей истории след, «подобный рваной ране», которая не зажила до сих пор.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
История «латышских стрелков». От первых марксистов до генералов КГБ
История «латышских стрелков». От первых марксистов до генералов КГБ

Первый биографический справочник латвийских революционеров. От первых марксистов до партизан и подпольщиков Великой Отечественной войны. Латышские боевики – участники боев с царскими войсками и полицией во время Первой русской революции 1905-1907 годов. Красные латышские стрелки в Революции 1917 года и во время Гражданской войны. Партийные и военные карьеры в СССР, от ВЧК до КГБ. Просоветская оппозиция в буржуазной Латвии между двумя мировыми войнами. Участие в послевоенном укреплении Советской власти – всё на страницах этой книги.960 биографий латвийских революционеров, партийных и военных деятелях. Использованы источники на латышском языке, ранее неизвестные и недоступные русскоязычному читателю и другим исследователям. К биографическим справкам прилагается более 300 фото-портретов. Книга снабжена историческим очерком и справочным материалом.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Коллектив авторов , М. Полэ , сборник

Биографии и Мемуары / Документальное