Повести разных лет

П о л е ж а е в. Молчите, молчите, потом все расскажете. (Глядит на часы.) Только когда же потом? Десять минут осталось. (Волнуясь.) Миша, вдруг ему что-нибудь не понравится в предисловии? (Поспешно роется в книге. Читает.) «Революция должна положить предел безудержной оргии капитализма, милитаризма и клерикализма…» (Сокрушенно.) Здесь этих «измов» много. (Читает дальше про себя, шевеля губами.) А тут слишком сухо…

М а р ь я  Л ь в о в н а. А самый конец. Я ведь помню: он всего лучше.

П о л е ж а е в. Что значит «лучше»? Я ищу, где хуже, а не лучше.

М а р ь я  Л ь в о в н а. Я знаю, я же переписывала.

П о л е ж а е в (читает). «Только наука и демократия, знание и труд, вступив в свободный, основанный на взаимном понимании, тесный союз, осененные общим красным знаменем… (значительно смотрит поверх очков на Марью Львовну) символом мира во всем мире, все превозмогут, все пересоздадут на благо всего человечества». (Пауза.) Пожалуй, это более или менее…

Б о ч а р о в (серьезно). Очень хорошие слова, Дмитрий Илларионович.

М а р ь я  Л ь в о в н а. Я знаю, что говорю.

Бочаров прислушивается.

П о л е ж а е в. Что вы, Миша?

Б о ч а р о в. Идет отряд.

П о л е ж а е в. Не может быть. Я не слышу.

Все трое слушают. Издали едва слышно пение революционной песни.

Б о ч а р о в. Идут. (Встает.)

П о л е ж а е в (приподнимается на диване). Миша!

Б о ч а р о в. Лежите, Дмитрий Илларионович, лежите, пожалуйста.

П о л е ж а е в. Значит, опять, Миша, опять все теряю. Ох, худо мне без вас будет!

Б о ч а р о в. Ничего, Дмитрий Илларионович. Ненадолго.

П о л е ж а е в. Все равно. Неизвестно, сколько я протяну.

М а р ь я  Л ь в о в н а  и  Б о ч а р о в (вместе). Дима! Дмитрий Илларионович!

П о л е ж а е в. Не бойтесь, не буду плакаться. Давайте прощаться. (Прислушивается.)

Песня приближается.

Б о ч а р о в. За мной зайдет мой помощник.

П о л е ж а е в. У вас есть помощник? Примерно, как вы у меня. Интересно взглянуть. Уж, наверно, так часто и надолго, как со мной, вы не расстаетесь.

Б о ч а р о в (улыбаясь). Расставались, Дмитрий Илларионович, и, представьте, ровно на столько же.

Стук в дверь. Марья Львовна бежит открывать.

Г о л о с  М а р ь и  Л ь в о в н ы. Почему вы стучите? Теперь звонок действует.

М у ж с к о й  г о л о с. По привычке. Как с обыском приходил. Здравствуйте… не успел поздороваться, когда притащил книгу. Товарищ Бочаров тут?

М а р ь я  Л ь в о в н а (показываясь в дверях). Здесь, здесь.

П о л е ж а е в (нетерпеливо). Все мы здесь.

К у п р и я н о в  появляется в дверях, молча козыряет.

Вы?

К у п р и я н о в. Я. (Докладывает Бочарову по-военному.) Товарищ начальник, отряд прибыл и ждет у дома.

За окнами «Варшавянка».

Б о ч а р о в. Хорошо, пока можете сесть, товарищ Куприянов.

К у п р и я н о в. Есть. (Козыряет, но не садится.)

П о л е ж а е в. Садитесь же.

К у п р и я н о в. Есть. (Козыряет, садится.)

П о л е ж а е в (доволен). Сразу видно, что я здесь старший начальник. (Нетерпеливо.) Ну, объясняйте, как вы-то с ним познакомились?

Б о ч а р о в (улыбаясь). Мы с ним давно знакомы, уже больше года. Верно, Куприянов?

К у п р и я н о в. Верно, товарищ начальник. Еще с девятьсот шестнадцатого. Как расстались, целый год друг друга искали. Я на морском был фронте.

Б о ч а р о в. А я на сухопутном.

П о л е ж а е в. А я в тылу — и поэтому ничего не понимаю.

Б о ч а р о в. Он был на том корабле, где вы читали лекцию, Дмитрий Илларионович.

П о л е ж а е в (живо). На «Амуре»?

Б о ч а р о в. На «Амуре».

П о л е ж а е в (с нетерпением). Ну?

Б о ч а р о в. Только ровно за год до вашей лекции.

П о л е ж а е в (взволнованно). Все понял! Ваша агитация, моя лекция — и как раз все на том корабле. Друзья мои! А на улице — те матросы, что меня слушали, а потом избрали делегатом?

К у п р и я н о в. Товарищ профессор, они пришли с вами проститься.

Полежаев вскакивает с дивана, бежит к окну.

М а р ь я  Л ь в о в н а. Дима!

Б о ч а р о в. Дмитрий Илларионович!

К у п р и я н о в. Товарищ профессор!

П о л е ж а е в. Помогайте мне. Это все к черту! (Сдирает с окна портьеру, роняет горшки с цветами, вскакивает на стул, обдирает вьющуюся вдоль окна зелень.)

М а р ь я  Л ь в о в н а (испуганно). Что ты делаешь, Дима?