Повседневная жизнь алхимиков в средние века

Человек, наиболее совершенное существо в царстве животных, аналогия золота, верха совершенства в минеральном царстве, содержит в себе зачатки абсолютного совершенства, некогда утраченного, которое теперь должно быть возвращено средствами алхимии: адепт, восстанавливая в себе славное состояние Адама до грехопадения, переходил тем самым из естественного состояния в состояние благодати. Он намеревался возвратить себе утраченное бессмертие, совершив великую метаморфозу — через смерть и воскресение падшего Адама, — позволяющую человеку вновь стать божественным существом, каковым он является в потенции и каким был в самом начале нынешнего цикла проявления. Благодаря этому проясняется смысл знаменитой герметической «загадки», содержащейся в одном таинственном алхимическом тексте: «Aelia Laelia Crispis есть мое имя… Вот могила, не вмещающая в себя трупа, и труп, не заключенный в могилу. Труп и могила составляют одно». Человек может и должен пониматься как особая материя герметического Великого Делания. Конечно, алхимик должен был заниматься деланием в лаборатории и применять философский камень к минеральной природе, прежде чем использовать его для себя самого, однако трансмутация металлов (сколь бы трудно ни было достичь ее) в действительности оказывается предварительным этапом на пути к тому, что служит главной целью: к возрождению, полному освобождению самого адепта. Традиционная алхимия, совершенно естественно, встает на гораздо более широкий путь: адепт надеялся постичь магические секреты, которые позволили бы ему совершенно реально избежать безжалостного лабиринта чувственно воспринимаемой видимости, столь замечательно охарактеризованного в следующих строках греческого алхимического манускрипта, хранящегося в соборе Святого Марка в Венеции:

«Он каждодневно совращает тебя с пути, он дразнит тебя и насмехается над тобой, возвращая тебе надежду, подобно сну, обманывающему тебя напрасными видениями, вплоть до того момента, когда отведенное тебе время истечет и смерть, покрывающая нее мраком, увы, заберет тебя, не позволив тебе достичь поставленной цели».

Именно благодаря своей «высокой науке» алхимик надеялся повстречать удачу, которая позволила бы ему достичь великого освобождения — шагнув в него из этой жизни через ряд чувственно воспринимаемых проявлений, преодолевая даже силу, повелевающую всей фантасмагорией иллюзий.

Но разве традиционная алхимия не предполагает всегда наличие секретной, точной «техники» озарения? И в силу самого этого факта — магии?

Во всяком случае, прежде чем продолжить наше исследование, необходимо проследить происхождение трудов, чаяний, фантастических надежд средневековых алхимиков — и их последователей, особенно в эпоху Ренессанса, которые, учитывая и новые течения в европейском обществе, продолжали разделять мечты, надежды и труды своих предшественников. $7

ИСТОКИ АЛХИМИИ

В Средние ли века впервые появилась колоритная фигура алхимика? Вовсе нет. К тому времени, когда это оккультное искусство получило распространение в странах христианского Запада, оно уже имело долгую, овеянную легендами историю, терявшуюся во мраке веков.

Легенда

Легенда повествует о сверхъестественном истоке алхимии, окаянном и вместе с тем чарующем. Она была принесена падшими ангелами, о которых говорится в «Книге бытия»: «Тогда сыны Божий увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их себе в жены, какую кто избрал» (Быт. 6: 2). Спустившись на землю, они положили начало родам. От них произошел Тувалкаин, который был «ковачём всех орудий из меди и железа», то есть основоположником кузнечного ремесла.

Это упоминание «падших ангелов» заставляет вспомнить об античных мифах. Так же, как и в случае с титанами из греческой мифологии, здесь идет речь о фантастических существах, наделенных сверхъестественными способностями по сравнению с обычными людьми, но вместе с тем отличающихся от привычного образа ангелов, изображавшихся в качестве чисто духовных созданий: эти «ангелы» соблазнились красотой женщин и наслаждаются аппетитными кушаньями, которыми их угощают!

Вместе с тем этнологами и миссионерами было сделано интересное наблюдение: у народов, находящихся на дописьменной стадии развития, примитивная обработка металлов (которая всегда предполагает наличие определенных навыков использования трансмутационных свойств огня, применяющихся для переработки минералов, извлеченных из недр земли) является уделом — привлекательным и вместе с тем устрашающим — небольших постоянных групп кузнецов, передающих секреты своего мастерства от отца к сыну, от мастера (подлинного духовного отца) к ученику.

И другие, как то Рене Алло и Мирча Элиаде, также связывают происхождение алхимии с этими традиционными малыми братствами кузнецов, занимавшихся обработкой металлов у первобытных народов.