Повседневная жизнь Аравии Счастливой времен царицы Савской. VIII век до н.э. - I век н.э.

Капитаны судов, посланных Александром как в Персидский залив (на востоке), так и в Красное море (на западе), так никогда и не встретились: между ними осталось непройденное пространство в 1000 километров, а большая часть их путешествий остается неизвестной. Однако в эпоху диадохов и эпигонов плавания греческих судов, по крайней мере по Красному морю, становятся не такой уж редкостью. В частности, об этом свидетельствуют тексты времен династии Лагидов (300–30 годы до н. э.). Так, географ (он же филолог, историк и философ) Агатархид, поднявшийся на борт греческого судна где-то в Суэцком заливе, упоминает прохождение через пролив Баб-аль-Мандаб и описывает один из сабейских портов на юго-восточном побережье Аравии.

Суда за море уходили в поисках благовоний и пряностей, драгоценных камней и черепашьих панцирей. Торговля, производимая капитанами на дальних берегах, остается тем не менее монополией государя. Государство у мореходов скупает все, что они успели добыть, по фиксированным ценам. Оно же иногда входит в пай с купцами. Те из них, кто принимал участие в финансировании экспедиции, получали, по ее счастливом возвращении, соответствующую их вкладу долю прибыли. Сохранился, кстати, один из подобного рода договоров, заключенный между царем Египта Птолемеем VII Эвергетом (II век до н. э.)^{45} и неким Эвдоксом. Повторявшиеся путешествия служили накоплению географических знаний, чем и подготавливали большие экспедиции — уже в Индийский океан.

А как раз по нему совершают свои опасные плавания торговцы киннамомом и киннамом, этими продуктами Индии и Цейлона.

Троглодиты, рассказывает Плиний, скупают его (киннамом) у своих соседей, а затем перевозят его через огромные морские пространства прямо на плотах — без кормил, без весел, без парусов и без каких бы то ни было средств спасения: человек и его дерзость заменяют все это. Путешествия они совершают, стоит это отметить особо, зимой, в пору солнцестояния, то есть тогда, когда Эвр (зимний муссон) дует особенно неистово. Ветер гонит плоты прямо из одного залива в другой, от одного берега к другому. Обогнув Аравийский мыс, плоты, здесь уже только слегка подталкиваемые дыханием южного ветра, входят в порт Оцелис (Оселис?), принадлежащий катабанитам. Ему они и отдают свое невольное предпочтение. Путешествие в одну сторону, распродажа своих товаров и закупка аравийских и, наконец, возвращение занимают в совокупности более пяти лет. Многие в пути гибнут. Зато уцелевшие привозят на родину мелкий стеклянный товар, бусы, бронзовые вазы, ткани, застежки, браслеты и ожерелья. Вся торговля, выходит, построена на стремлении добиться женской благосклонности и обеспечить супружескую верность жен мореплавателей^{46}.

Города и деревни

Малонаселенная страна

По убеждению античных авторов, климат «Аравии Счастливой» для человеческого существования настолько благоприятен, а ее водные ресурсы настолько обильны, что она не только может, но прямо-таки должна быть заселена очень плотно. Ими приводится настолько внушительный список аравийских племен, что перед глазами читателя самопроизвольно возникает густая сеть городов и деревень, причем численное преобладание городского населения над сельским представляется истиной, не требующей доказательств.