Читаем Повседневная жизнь Арзамаса-16 полностью

В лесу для транспортировки бревен прорубались специальные лесовозные дороги — «сабаны», вели они к рекам, по которым бревна сплавлялись дальше. Сплавными были речки Сатис, Саровка, Глинка, Ольховка. Для облегчения лесосплава больших бревен русла этих рек прокапывались, углублялись, спрямлялись. Лесосплав проводили во время паводка, в иное время, когда воды в реках было маловато, использовали воду из специально построенных прудов. Часть из них сохранилась до сих пор. Летом в жару их используют и лоси, забираясь от жары и мошкары по самый нос в воду. В нужный момент у этих прудов открывались шлюзы, вода в реке поднималась и проводился сплав. Были на реках еще пруды при мельницах. Одна из этих мельниц имела прямое отношение к лесному хозяйству. Приводившаяся в действие водой лесопильная мельница (Пильная мельница, Пильна) начала строиться на Сатисе в 1789 году, и в 1790 году она заработала. Оборудование на ней было английское, и в самом устройстве ее помогали англичане. Правда, в 1792 году мельница горела и восстанавливалась уже самими монахами без посторонней помощи. В 1820-х годах на Пильне ежегодно обрабатывали 2000–2300 бревен, доход от продажи досок составлял 2300–3000 рублей. Высоко ценился труд квалифицированных рабочих на распиловке бревен — в первой четверти XIX века мастер на ней получал 80–150 рублей в год. Лесопильная мельница неоднократно горела. После последнего пожара в 1882 году ее уже не восстановили. Вместо нее на этом месте был устроен конный завод. В 1887 году на Пильне жили шесть человек монастырской братии, 40 наемных рабочих и пятеро мальчиков-сирот, которые содержались при монастыре, одновременно проходя обучение ремёслам. Здесь же в сатисской пойме занимались сельским хозяйством: в 1896 году обрабатывалось 80 десятин земли, которые засевались рожью, овсом, картофелем. Была пасека. Несмотря на смену хозяйственного профиля, пустынька сохранила свое первоначальное название. Это же название — Пильна — носил и поселок, образовавшийся здесь после закрытия Саровской пустыни. Основным же лесопромышленным товаром был лес — кругляк. Его продавали в самом Сарове, а также сплавляли по рекам до Мокши и Оки — вплоть до Павлова.

Земледелием саровские монахи занимались всегда, с первых лет существования монастыря. Постепенно ими осваивались, расчищались новые пахотные земли. Так, если в 1818 году площадь под пашней составляла 177 десятин, то в 1896-м — уже более тысячи, из них около 700 десятин отдавалось в аренду крестьянам, остальная земля обрабатывалась монастырем. Основными сельскохозяйственными культурами здесь были рожь, овес, просо, картофель. В документах за 1898 год упоминаются также конопля и клевер, позднее кормовая свекла. Урожайность в современных единицах составляла: ржи — 12 центнеров с гектара, овса — 13 центнеров с гектара. По наблюдению В. Б. Смирновой, Саровской пустыни принадлежит определенная заслуга в распространении в данной местности картофеля. В монастырских документах его посадки начинают упоминаться с 1789 года.

В Сарове сохранилось место, названное Филипповкой, которая составляла часть земель от монастырских пашен. Первое упоминание Филипповской пустыньки относится к 1822 году. В 1896 году здесь постоянно жили 28 рабочих, несколько человек монастырской братии и мальчики-сироты. В 1906 году на Филипповке был построен постоялый двор для шедших в Саров богомольцев — тут проходила дорога на Пурдошки и Краснослободск. В конце 1920-х — начале 1930-х годов на оставленные монахами земли пришли крестьяне и основали деревню — Филипповку. В 1931 году там значился «Филиппов» колхоз из 20 дворов с населением 116 человек; преобладающая национальность — мордва. Летом 1947 года филипповские колхозники были выселены за пределы периметра объекта — на земли колхоза «Новь» Пурдошанского района. Название Филипповка за деревней сохранилось.

Саровская пустынь не имела крепостных крестьян, обработкой занимались наемные рабочие. Постоянные сельскохозяйственные работники получали в конце 1900-х годов 35–40 рублей в год, поденные — по 15–50 копеек в сутки. Агротехника была на уровне соседних крестьянских хозяйств: посев ручной, уборка серпом и косой, молотьба конной молотилкой. Ежегодно удобрялось навозом 40 десятин, по 7 возов на десятину, что, конечно, недостаточно.

Собственное производство хлеба, судя по всему, не обеспечивало монастырские потребности. Например, общий сбор ржи 1896 года, по подсчетам ученых, составил 6,5 тысячи пудов. А, к примеру, в июле 1913 года в монастырских житницах хранилось хлеба 49 тысяч пудов, не считая муки и крупы. Значительная доля денежных доходов пустыни шла на закупку продовольствия, которое потреблялось не только монахами, но и тысячами паломников, которых кормили в монастырских столовых.

Занимались в Сарове и огородничеством. Огороды располагались вблизи монастыря в поймах Сатиса и Саровки. С конца XVIII века монахи стали разводить свой скот. В 1896 году общее поголовье составляло, помимо лошадей, 575 голов крупного рогатого скота. Ежегодно продавалось около 30 быков.

Перейти на страницу:

Все книги серии Живая история: Повседневная жизнь человечества

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
Моя борьба
Моя борьба

"Моя борьба" - история на автобиографической основе, рассказанная от третьего лица с органическими пассажами из дневника Певицы ночного кабаре Парижа, главного персонажа романа, и ее прозаическими зарисовками фантасмагорической фикции, которую она пишет пытаясь стать писателем.Странности парижской жизни, увиденной глазами не туриста, встречи с "перемещенными лицами" со всего мира, "феллинические" сценки русского кабаре столицы и его знаменитостей, рок-н-ролл как он есть на самом деле - составляют жизнь и борьбу главного персонажа романа, непризнанного художника, современной женщины восьмидесятых, одиночки.Не составит большого труда узнать Лимонова в портрете писателя. Романтический и "дикий", мальчиковый и отважный, он проходит через текст, чтобы в конце концов соединиться с певицей в одной из финальных сцен-фантасмагорий. Роман тем не менее не "'заклинивается" на жизни Эдуарда Лимонова. Перед нами скорее картина восьмидесятых годов Парижа, написанная от лица человека. проведшего половину своей жизни за границей. Неожиданные и "крутые" порой суждения, черный и жестокий юмор, поэтические предчувствия рассказчицы - певицы-писателя рисуют картину меняющейся эпохи.

Александр Снегирев , Елизавета Евгеньевна Слесарева , Адольф Гитлер , Наталия Георгиевна Медведева , Дмитрий Юрьевич Носов

Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Спорт
Лев Толстой
Лев Толстой

Биография Льва Николаевича Толстого была задумана известным специалистом по зарубежной литературе, профессором А. М. Зверевым (1939–2003) много лет назад. Он воспринимал произведения Толстого и его философские воззрения во многом не так, как это было принято в советском литературоведении, — в каком-то смысле по-писательски более широко и полемически в сравнении с предшественниками-исследователя-ми творчества русского гения. А. М. Зверев не успел завершить свой труд. Биография Толстого дописана известным литературоведом В. А. Тунимановым (1937–2006), с которым А. М. Зверева связывала многолетняя творческая и личная дружба. Но и В. А. Туниманову, к сожалению, не суждено было дожить до ее выхода в свет. В этой книге читатель встретится с непривычным, нешаблонным представлением о феноменальной личности Толстого, оставленным нам в наследство двумя замечательными исследователями литературы.

Алексей Матвеевич Зверев , Владимир Артемович Туниманов

Биографии и Мемуары / Документальное