Повседневная жизнь Арзамаса-16

Прозвучало более двадцати докладов наиболее крупных ученых и авторитетных руководителей различных направлений научной и производственной деятельности. Казалось, не было темы в институте, которая бы не затрагивалась и не анализировалась, по которой не высказывались бы предложения о повышении эффективности работы.

Значительная часть предложений касалась научно-технических и производственных вопросов. Однако столь же многочисленными были предложения по разумному планированию, в том числе перспективному росту и переаттестации кадров, автоматизации и механизации трудовых процессов, стандартизации и унификации и по многим, многим другим направлениям, вплоть до стимулирования, мотивации труда, культуры и этики в труде и т. д.

Правда, некоторые из них требовали большого строительства и больших затрат на новое оборудование, но и они не пропадали. Часть предложений сразу учитывалась в планах работы, другие на перспективу. После анализа всех материалов конференции дирекцией института на парткоме был утвержден план их реализации. Важно, что исполнителями стали профсоюзы, комсомол, разумеется, дирекция и сами инициаторы. Абсолютное большинство предложений было реализовано, что поднимало авторитет и значимость авторов предложений, формировало особую атмосферу творческого труда, присущую ядерному центру страны. Ученые ясно осознавали, что наука становится производительной силой общества. Высшее руководство страны также внимательно относилось к этой тенденции. В частности, темпы роста занятости в сфере науки намного опережали показатели в других сферах народного хозяйства. Так, за 1928–1966 годы численность персонала выросла: на транспорте — в 5,7 раза; в промышленности — в 6,5 раза; в народном хозяйстве в целом — в 7 раз; в сфере науки — в 33,4 раза.

В СССР каждый рубль, израсходованный на науку и освоение ее результатов в производстве, обеспечивал прирост национального дохода (в год) на 1 рубль 45 копеек, в то время как вложения в производственные фонды — лишь на 39 копеек (по данным О. А Дейнеко). Жаль, что сегодня под видом реформирования управления наукой осуществляются действия, противоречащие всему накопленному опыту, как отечественному, так и мировому. Пожалуй, впервые в истории России наука финансируется и развивается по остаточному принципу.

Нельзя, конечно, идеализировать процессы развития науки и техники в советский период. Уже к началу семидесятых годов в сфере науки общество столкнулось с истощением экстенсивных резервов. Становилось затруднительным решать новые научно-технические задачи при помощи постоянного увеличения численности персонала. Появилась необходимость интенсификации научного труда, повышения эффективности научной деятельности. Ученые-коммунисты города видели это. Обеспокоенность ошибками в управлении наукой и инновационным развитием уже тогда звучала на теоретических семинарах ученых, в кулуарах. В своей внутренней деятельности в определенной мере пытались учитывать нарождающиеся тенденции. Например, в подготовке пленума горкома партии «Эффективность работы секторских подразделений ВНИИЭФ и их роль в научном и производственном процессе» участвовали около тридцати человек, из них три доктора и 16 кандидатов наук. До проведения пленума исследовали работу сотрудников всех отделений, собрали предложения. Комиссия знала нужды института и каждого подразделения. Пленум обозначил развитие ВНИИЭФ на длительную перспективу. На самом заседании выступили такие известные ученые и организаторы науки, как Ю. Б. Харитон, Е. А. Негин, Л. М. Тимонин, С. Н. Воронин. Поэтому ни о каком застое в развитии города не могло быть и речи. Но осознание необходимости перемен «на большой земле» постепенно крепло в мироощущении прежде всего научно-технической интеллигенции. Особенно отчетливо я это видел в ходе семинаров «теоретиков», когда затрагивались политические и экономические проблемы.

Следует сказать, что с определенного периода, в силу своего положения, именно городской комитет партии и партком института стали в значительной мере ведущими инстанциями в продвижении перспективных планов комплексного развития всего города. Это и понятно, развитие городских предприятий со своими собственными проблемами привело к размыванию понятия объекта как единого целого. К тому же при всей прозорливости хозяйственного руководства института чисто производственные и научные задачи в определенной степени отодвигали на второй план вопросы общего характера. В какой-то степени об этом свидетельствовал и уже упоминавшийся конфликт с молодыми специалистами. В декабре 1973 года именно партийные лидеры города В. А Ивановский и В. Т. Солгалов представляли в министерстве и Центральном комитете перспективный план развития по всему комплексу жизни города. Главными вопросами были титулы строительства по всем организациям города, финансирование строительства жилья, коммунально-бытовых предприятий, промышленных объектов. Большинство предложений было одобрено, но это не говорит о легкости «проталкивания» проектов и их финансирования.