Повседневная жизнь Дюма и его героев

«Мое дорогое дитя,

две недели я упрекаю себя за то, что злоупотребляю той любезностью, которую, как Вам кажется, Вы оказываете моему дяде, весьма нескромно предложившему Вам быть моим кавалером. Хотя Вами и были сделаны некоторые усилия, чтобы скрыть скуку, вызванную занятиями, не свойственными Вашему возрасту, я все же заметила, что являюсь причиной нарушения свойственных Вам привычек, и упрекаю себя за это. Возвращайтесь же к Вашим маленьким друзьям, которые ждут Вас, чтобы бегать взапуски или играть в биту. (…) Примите, милое дитя, мою глубокую благодарность за Ваше участие во мне.

Признательная Вам Лоране».[94]

От такого унижения будущий писатель даже заболел. Рана, должно быть, заживала долго. Ведь нельзя не ощутить симпатию автора к героям-провинциалам, приезжающим в Париж неотесанными мужланами и высмеиваемым заносчивыми столичными жителями. Достаточно вспомнить д’Артаньяна в его старомодной одежде или Жильбера, переживающего свое низкое происхождение и провинциальный вид («Жозеф Бальзамо»).

Однако Дюма хорошо усвоил жестокий урок и всю жизнь тщательно следил за своим внешним видом, стараясь идти в ногу с модой. Вдобавок он любил украшать себя орденами. Он имел одну из степеней ордена Почетного легиона и несколько иностранных орденов, которые порой надевал красы и тщеславия ради, даже если обстоятельства того не требовали. Впрочем, надо сказать, что в России это ему очень помогло. Видя орден, станционные смотрители принимали путешествующего писателя за генерала и без проволочек меняли ему лошадей.

Дюма всегда восхищали люди, умеющие добиться точности стиля и элегантности в одежде. Одним из таких его знакомцев был граф д’Орсе, вельможа, скульптор (он, в частности, изваял и бюст Александра Дюма), художник, человек, считавшийся образцом дендизма, не уступавшим знаменитому Браммелю. Долгое время д’Орсе жил в Англии и имел там колоссальный успех. Консервативные в одежде и привычках англичане, забыв о верности традициям, копировали вводимые им новшества. Ему удалось даже заставить их носить бородку, хотя островные жители издавна предпочитали бритые лица. Более того, он ввел в моду закрытую четырехколесную карету с двумя дверцами, которую так и стали называть «дорсе». Им восхищался Байрон, а уж французы — тем более. Д’Орсе не был особо богат, однако его облик поражал не пышностью, а элегантностью. Его портной сделал себе состояние на том, что умел «одевать людей в соответствии с тем, к какому классу они принадлежали, делая невероятно тонкие отличия» («История моих животных», XLIII).

Дюма рассказывает о д’Орсе и его портном Блиндеме следующую любопытную историю.

«Как-то раз один дворянин, проживавший в деревне, друг д’Орсе, приехал на месяц в Лондон; навестив графа, он сказал ему:

— Вот и я, мой милый, но это не все: мне предстоит провести в Лондоне некоторое время и не хочется выглядеть смешным; я не денди и не торговец из Сити, а деревенский дворянин; посмотрите на меня хорошенько и объясните вашему портному, как он должен меня одеть.

Д’Орсе на него посмотрел, затем направился к своей коллекции тростей — у него их было пятьдесят или шестьдесят, — выбрал среди них одну, с рукояткой из ножки косули, изогнутой и оправленной в серебро, и сказал своему другу:

— Возьмите ее, идите к Блиндему и велите ему одеть вас к этой трости.

И Блиндем одел дворянина к трости по одному ее виду, и никогда этот дворянин, как он сам признавался, не был одет лучше» (Там же).

Для многих героев Дюма одежда — не последняя забота. Они следят за парижской модой и боятся отстать от нее, если надолго уезжают из Франции, как, например, виконт Альбер де Морсер. Его наблюдательный друг Франц заметил, что их новый знакомый граф Монте-Кристо слишком пристально смотрел на Альбера во время первой встречи. Понятно, что у графа были свои основания разглядывать сына Мерседес, но Альбер не усмотрел в этом странности. «Увы, — сказал он со вздохом, — в этом нет ничего удивительного. Я уже год как уехал из Парижа и, вероятно, одет, как чучело. Граф, должно быть, принял меня за провинциала» («Граф Монте-Кристо». Ч. И, XIV).