Повседневная жизнь дворянства пушкинской поры. Приметы и суеверия

Мысль о Медном Всаднике пришла Пушкину вследствие следующего рассказа, который был ему передан известным графом М. Ю. Вельегорским. В 1812 году, когда опасность вторжения грозила и Петербургу, государь Александр Павлович предположил увезти статую Петра Великого и на этот предмет статс-секретарю Молчанову было отпущено несколько тысяч рублей. В приемную к князю А. Н. Голицыну, масону и духовидцу, повадился ходить какой-то майор Батурин. Он добился свидания с князем (другом царевым) и передал ему, что его, Батурина, преследует один и тот же сон. Он видит себя на Сенатской площади. Лик Петра поворачивается. Всадник съезжает со скалы своей и направляется по петербургским улицам к Каменному острову, где жил тогда Александр Павлович Батурин, влекомый какою-то чудною силою, несется за ним и слышит топот меди по мостовой. Всадник въезжает на двор Каменноостровского дворца, из которого выходит к нему навстречу задумчивый и озабоченный государь. «Молодой человек, до чего довел ты мою Россию? — говорит ему Петр Великий. — Но покамест я на месте, моему городу нечего опасаться!» Затем всадник поворачивается назад и снова раздается тяжело-звонкое скаканье. Пораженный рассказом Батурина, князь Голицын, сам сновидец, передает сновидение государю, и в то время, как многие государственные сокровища и учреждения перевозят во внутрь России, статуя Петра Великого оставлена в покое ^{3}.

* * *

Матушка часто имела и вещие сновидения, и необыкновенные предчувствия. Расскажу случай ничтожный, но не менее того замечательный, бывший уже на седьмом десятке ее жизни. Воротились с дачи осенью в город. Она спросила у горничной теплых башмаков, а та не знала, куда заложила их весной. Долго искали напрасно по всем углам. Вот матушка однажды заснула после обеда: ей чудится, что она подходит к шкапу, сделанному в заколоченных дверях, видит высокую круглую корзинку (какие употребляются для бутылей); в корзинке доверху разный хлам; она вынимает все и на дне находит свои теплые башмаки. Проснувшись, видит она, что в той комнате сидит дочь ее, Катерина Ивановна, и, боясь насмешки, не говорит о своем видении, но лишь только Катерина Ивановна вышла, она встала с постели, отперла шкап, нашла корзину и в ней, под тряпками и обломками, искомые башмаки! ^{4}

* * *

…Так как в письме были означены день и час смерти отца, то он (М. Лунин. — Е. Л.) стал припоминать, что он делал в ту минуту, когда свершилось это событие, так неожиданно изменившее его судьбу…

Он начал перелистывать свой журнал и, сосчитав разницу в стиле, прочел вслух: «Сегодня я провел беспокойную ночь. Я думаю, это чрезвычайное нервное возбуждение произошло от влияния магнетизма. Я очень утомился в этот вечер. Я употребил все усилия, чтобы усыпить толстую м-м Кревель, но без всякого успеха, хотя прежде это мне удавалось, и результаты бывали удивительные. Но на этот раз все отразилось на мне, и я совершенно ясно увидал во сне, будто я стою у постели умирающего отца. Катинька была тут же; он посмотрел на нас и испустил дух. Тогда Уваров сказал: теперь ровно полночь! В ту же минуту я проснулся и услыхал, что часы действительно пробили двенадцать. Сердце у меня страшно билось, так что я должен был принять эфиру для успокоения; но впечатление было так сильно, что я никак не мог заснуть хорошо: всю ночь грезились страшные сны; Это был настоящий кошмар».

Прочитав это, Лунин взял дрожащей рукой письмо сестры, с волнением пробежал его и потом указал на одно место в письме, которое навсегда осталось у меня в памяти. Вот оно: «Теодор не хотел, чтоб я оставалась одна возле умирающего. Несмотря на свои страдания, он был со мной до последней минуты, и когда жизнь отлетела, он сказал мне: теперь полночь. Торжественный час отделяет земную жизнь от жизни вечной!»

И так, в ту минуту, как отец умирал, сыну было извещение об его смерти! Такое удивительное совпадение сильно нас поразило, и мы не могли не признать в нем действия магнетизма.

Лунин сидел в кресле, бледный, неподвижный. Он долго молчал, погруженный в свои думы, и я не решался заговорить с ним ^{5}.

* * *

В Москве жил некто N., человек не злой, но бестолковый до глупости. Он наделал много неприятностей одному моему знакомому, за что я был озлоблен и, грешный человек, проклинал глупца; прошло много лет, мой приятель умер, и я совершенно забыл об N. Раз он мне снится лежащим на поставленных рядом нескольких стульях. Я спросил бывших тут людей: что с ним? Мне отвечали, что он умирает от вереда, или карбункула.

Утром, по обыкновению, я отправился к должности. Первый встретившийся мне там чиновник сообщил, что N. умер. «Когда? — с удивлением спросил я. — Нынешнюю ночь», — отвечали мне. Позже я узнал, что N. умер точно от вереда ^{6}.

* * *