Повседневная жизнь дворянства пушкинской поры. Приметы и суеверия

Из летописей и хронографов, через посредство книжников и грамотеев, суеверный взгляд на невинные небесные кометы распространился и в русском народе. Мы уже знаем, что говорили о комете 1858 года пермские мужички. Белорусы видят в появлении на небе кометы предзнаменование эпидемии (Этнографическое обозрение. 1892. № 2. С. 33). У малороссов существует примета: «тильки явиться на неби метла, то буде война» ( Чубинский. Труды экспедиции в Западно-Русский край. Т. III. С. 451). В центральных великорусских губерниях комету считают предвестницею бедствий: града, пожара, засухи, войны, и «наказанием от Бога». Иные мудрствуют так: если хвост кометы обращен кверху, то будет война; если вниз — мор. Третьи утверждают, что кометы предвещают вообще «важные события», и в доказательство указывают, будто бы перед уничтожением крепостного права комета лежала на небе в продолжение шести недель (Этнографическое обозрение. 1896. № 3. С. 196).

Что это все взгляды, навеянные книжными теориями, — в том нет никакого сомнения. Особенно замечательно, что в народе распространено еще и другое воззрение на кометы, исключающее приведенные нами выше мудрствования грамотеев и гораздо более соответствующее общему тону народного миросозерцания.

 «Божья планета не может предвещать худа» (там же). В частности же: «метлы (то есть кометы) небо подметают перед Божьими стопами» ( Даль В. И.Пословицы русского народа. Т. II. С. 276). Здесь сказался чисто народный мистически-благочестивый взгляд русского человека, который в звездах видит глаза небесных ангелов Божьих, в громе и молнии — колесницу святого пророка Илии, а в млечном пути — путь пророка Моисея на небо.

Точно так же в народных приметах метеорологического характера кометы совсем не представляются грозными призраками, провозвестниками Божественного гнева, а, напротив, самыми невинными светочами. Появление кометы, гласят народные приметы, предвещает жаркое лето и холодную зиму, а также — хороший урожай винограда. Хотя ученые отвергают правильность этих примет, но для нас важно не то: важно убедиться, что связанные с кометами мрачные суеверия и предрассудки отнюдь не идут из тайников неразгаданной еще до сих пор народной души, во многом опередившей нашу науку, — а суть праздные измышления досужих книжников, только потом распространившиеся в народной массе ^{10}.

Глава XX

« Помоги Бог благополучно совершить путь. Все предосторожности приняты» ^{1}

Понедельник  считается несчастным днем для выезда в путь ^{2}.

* * *

Туркул был отъявленный противник суеверия… И что ж? Такой человек, как он, имел сильный предрассудок, тщательно скрываемый, который однако ж чиновники его разгадали; он боялся пускаться в дорогу в понедельник. Когда государем, ехавшим в Варшаву, назначен был министру для прибытия туда же такой день, что по расчету времени ему нужно было выехать из Петербурга в роковой день, он медлил так, чтобы сесть в экипаж после полуночи. Мы разгадали это потому, что он довольно неискусно хитрил; вечером в понедельник, когда все было готово к отъезду, выдумывал разные дела, заставлял нас писать бумаги, вовсе не спешные, к его подписанию, переправлял их без надобности, давал по нескольку раз переписывать и все это для того, чтобы дотянуть время до полуночи. Когда же час этот пробил, то хотя бумаги не были готовы, приказывал их прислать к нему в Варшаву, а сам прощался и уезжал.

Надо же, чтобы случай оправдал эти суеверные опасения. В последний раз, отправляясь в путь, он отступил от своего правила и уехал в понедельник вечером. В дороге он тяжко заболел своим хроническим недугом и, привезенный в Варшаву в отчаянном положении, чрез несколько дней умер ^{3}.

* * *

И доктор Арендт советует мне подкрепить ногу свою морскими банями, и министр отпускает меня недели на три, и Василий Перовский дает мне коляску, и я еду, хотелось бы завтра встретить свой 39-й год, то есть, прошу не ошибиться, свои 38 лет на большой дороге, хотелось бы, по крайней мере, послезавтра, в воскресенье, хотя 13-е число не так-то благоприятно, но не удастся все к отъезду изготовить. Там понедельник, тут и думать нечего ехать: придется отложить свою поездку до 15-го. (Из письма П. А Вяземского жене. 11 июля 1830 г.) ^{4}

* * *

Говорят, Государь Николай Павлович считал понедельник днем тяжелым и никогда не выезжал в дорогу по понедельникам, а обыкновенно в воскресенье после литургии ^{5}.

* * *

По желанию матери, обычай сиденья и молитвы перед дорогой был соблюден ^{6}.

* * *