Повседневная жизнь европейских студентов от Средневековья до эпохи Просвещения

В университетах главенствующее положение занимал теологический факультет, а потому вопрос веры был жизненно важен. Выбор между католичеством и протестантством университетское руководство делало, сообразуясь с политикой государства; студенты и преподаватели, которые были с ним не согласны, уезжали в другие страны. Так, в 1540 году полсотни членов университетской общины Лувена в Испанских Нидерландах были преданы суду инквизиции; знаменитому фламандскому географу Герарду Кремеру (Меркатору) (1512–1594) пришлось бежать. Три десятилетия спустя, когда протестанты Нидерландов восстали против жестокой диктатуры герцога Альбы, их предводитель Вильгельм Оранский осадил Лувен. Жители города согласились открыть ему ворота в обмен на обещание их не грабить; взбешенный герцог пригрозил репрессиями. Не дожидаясь, пока он выполнит свои угрозы, студенты и профессора сбегали один за другим. В 1578 году королевский гарнизон под предлогом защиты университета от оранжистов обложил его данью и осадил дом ректора. Тогда сбежали последние, и через два года от университета осталось одно название.

Власти действовали на опережение, потому что население в целом пока еще «не раскачалось» и не разделилось на два непримиримых лагеря. «23 марта (1554 года. — Е. Г.) из Тулузы (в Монпелье. — Е. Г.) прибыл комиссар и стал вместе с бальи[12] рыскать по городу в поисках лютеран. Так называли тогда всех христиан-реформистов, слова „кальвинист“ и „гугенот“ еще не были известны. Глашатай объявил под звук трубы, что все, кому о них что-либо ведомо, должны на них донести под страхом сурового наказания», — вспоминал много позже студент из Базеля Феликс Платтер, приверженец «истинной» религии, то есть протестантизма. Студенты-немцы отнеслись к новому распоряжению довольно легкомысленно, не собираясь отказываться от своих привычек. Поэт Петер Лотах, писавший элегии на латыни, чуть было не попался в лапы инквизиции за то, что ел мясо во время Великого поста. Его выручил из беды секретарь доктора Ронделе, профессора медицинского факультета. Всего за десять лет в городе произошли коренные перемены: Монпелье из католического стал протестантским; с 1563 года все церкви и колокольни снесли, остался лишь один клирос, где католики и протестанты справляли свои обряды. Половина населения еще исповедовала католичество, но охраной правопорядка занимались гугеноты. Полиция культа была очень строга: если хоть раз прослушаешь католическую мессу, нужно покаяться перед всей общиной, будто всю жизнь был папистом.

В Париже в это же время преследование лютеранства сменялось воинствующим кальвинизмом. Истинным предметом борьбы между протестантами и католиками была власть — точнее, влияние на юного короля Франциска II. После неудачи протестантского заговора 1560 года кальвинисты сменили меч на перо. Один из памфлетов, направленных против кардинала Лотарингского, стоявшего во главе католической Лиги, нашли у издателя, печатавшего, среди прочего, вирши бакалавра медицины Жака Гревена. Узнав об этом, рифмоплет предпочел не испытывать судьбу и эмигрировал в Англию, а книгоиздателя повесили.

Религиозные войны вальцовым катком прошлись по университетам. Например, к 1564 году во французском Кане у семи докторов медицинского факультета не было ни одного слушателя. Учебные здания университета Монпелье были разрушены, библиотека уничтожена, преподаватели разбежались. О начале занятий на медицинском факультете теперь возвещал большой колокол, висевший на соседней площади — там, где некогда стояла церковь Святого Фермина. А ведь раньше в ней проходили пышные церемонии посвящения в ученые степени…

Когда Генрих Наваррский, перешедший в католичество ради того, чтобы занять французский престол под именем Генриха IV, в 1594 году вступил в Париж, нельзя было не изумиться и не преисполниться скорби при виде университета. Как писал один современник, его стены оглашали вопли иноземных наемников, сваливавших там свою амуницию, блеяние овец и мычание быков; короче говоря, храм наук превратили в авгиевы конюшни. Четыре года спустя король издал Нантский эдикт, предоставлявший свободу вероисповедания и наделявший протестантов некоторыми привилегиями.

Университеты перестали быть подконтрольными папе и перешли под влияние светских властей. С начала XVII века устав Парижского университета составлялся королевскими комиссарами по согласованию с парламентом, высшей судебной инстанцией. Такой подход гарантировал толерантность — но не везде. В Кане и Монпелье католики и протестанты совместными усилиями принялись возрождать университеты. Зато кардинал Лотарингский, в свое время основавший Реймсский университет, вознамерился не допустить распространения «ереси» в своей провинции.