Повседневная жизнь европейских студентов от Средневековья до эпохи Просвещения

В Орлеанском университете было аж десять «наций», из них самые крупные — «французская», «пикардийская» и «германская». В Лейпциге к трем основным «нациям» — «Саксония», «Бавария» и «Польша» — примыкала отдельная «нация Мейсена» для уроженцев этого города.

В Пражском университете тоже было четыре «нации»: «Богемия», «Бавария», «Польша» и «Саксония». В первую входили выходцы из Богемии, Моравии, южные славяне и венгры, во вторую — австрийцы, швабы, уроженцы Франконии и Рейнских провинций, в третью — силезцы, поляки, русские, в четвертую — жители Мейсенского маркграфства, Тюрингии, Верхней и Нижней Саксонии, Дании и Швеции. Собственно чехи составляли 16–20 процентов от всех студентов. Во время Великого западного раскола «Богемия» приняла сторону короля Вацлава IV (1363–1419) и поддержала решения Пизанского собора 1409 года, остальные «нации» были на стороне папы Григория XII. Тогда 18 января 1409 года король издал Кутногорский декрет, изменив устав университета: магистры из «Богемии» получали три голоса, а остальные «нации» — по одному (раньше у каждой «нации» был один голос). В знак протеста против королевского произвола иностранные (преимущественно германские) профессора и студенты покинули университет. До 1408 года там было примерно 200 докторов и магистров, 500 бакалавров и 30 тысяч студентов; теперь же от пяти до 20 тысяч студентов и 46 профессоров ушли в Лейпциг. Осенью 1409 года ректором университета, ставшего преимущественно чешским, избрали декана богословского факультета Яна Гуса (1371–1415), обличителя недостатков католицизма и одного из основоположников чешского литературного языка. (В 1415 году Констанцский собор приговорил его, к тому времени дважды отлученного от Церкви, к сожжению на костре.)

В немецких университетах «нации» как административная единица уже с XV века были вытеснены землячествами — общественными объединениями, но в скандинавских университетах деление на «нации» сохранялось еще довольно долго.

Не обходилось и без проявлений ксенофобии. Например, конфликты между «Севером» и «Югом» в Оксфордском университете привели к тому, что в 1274 году «нации» запретили. Французский хронист Жак де Витри (1180–1240) писал, что в Париже немцев считают ворами и сводниками, англичан — пьяницами и трусами, французов — заносчивыми и изнеженными, бретонцев — болтливыми и нерешительными, уроженцев Пуатье — изменниками и лицемерами, бургундцев — тупыми и неотесанными, ломбардцев — скупыми и лукавыми, римлян — буйными и неистовыми, сицилийцев — жестокими тиранами, нормандцев — самовлюбленными гордецами, фламандцев — мотами и обжорами, уроженцев Брабанта — вспыльчивыми и вороватыми. Англичане называли нормандцев легкомысленными хвастунами, немцев — гневливыми и похабными, бургундцев — глупыми и не умеющими держать себя в руках. Поляки плохо относились к мазурам[23], называя их дураками и интриганами. Чехи говорили, что немцы — «волки на арене, мухи на тарелке, змеи на груди и шлюхи в борделе». «Скорее змея нагреется на льду, чем чех пожелает добра немцу». Уроженцы Богемии заявляли, что если сами они происходят от «тела Христова», но тевтоны вышли из «зада Пилата».

Зато земляки (или люди, говорившие на одном языке) прекрасно ладили между собой, оказавшись на чужбине. Например, в Монпелье училось множество «немцев»: из Базеля, Санкт-Галлена, Лейпцига. Феликс Платтер, во время путешествия не раз пожалевший, что поехал во Францию, быстро освоился и утешился. Вновь прибывшие с родины доставляли соплеменникам письма и посылки от родных, а также «свежие» новости. Бедняки или жертвы разбойников всегда могли рассчитывать на помощь: земляки сбросятся и раздобудут им одежду, денег на первое время, а то и какой-нибудь заработок. Уезжавших провожали всем обществом и проводили ночь за дружеской пирушкой «в веселье и разных дурачествах».

Самоуправление

Университетская республика. — Выборы ректора. — Ректор и канцлер. — Прокурор. — Генеральный совет. — Устав

Средневековые юристы называли университетом (universitas) всякий организованный союз людей, всякую корпорацию (corpus), как говорили тогда, употребляя термин римского права. Университетом можно было назвать как любой ремесленный цех, так и город (univers civium).

В Италии существовала традиция городов-республик. Республиками становились и университеты.

В старейшем университете Европы, Болонском, власть в руки сначала забрали студенты, объединявшиеся в общества. Студентов было неизмеримо больше, чем профессоров, к тому же платили-то они, а, как говорится, кто платит, тот и заказывает музыку. В Падуе, как и в Болонье, студенты утверждали устав университета, избирали ректора из числа своих товарищей, выбирали профессоров и учебную программу.