Повседневная жизнь греческих женщин в классическую эпоху

О, как мне любо в полянах,Когда я в неистовом беге,От легкой дружины отставши,В истоме на землю паду,

Священной небридой одетая,Стремясь ко фригийским[15] горам,Я хищника жаждала снеди:За свежей козлиною кровьюГонялась по склону холма.

Но, чу! Прозвучало: «О Вакх, эвоэ!»Млеком струится земля, и вином, и нектаром пчелиным,Смол благовонных дымом курится.Прянет тогда Дионис...

«Вакханки». Пер. И. Анненского.

Фиванский царь Пентей, женоненавистник и противник Диониса и его культа, послал в горы пастухов шпионить за вакханками. Один из них рассказывал:

«Твоя мать, стоя среди вакханок, дала ритуальный сигнал, крик пробуждения... Покачиваясь в глубоком сне, они стояли — молодые и старые, и девственницы, не ведающие супружеского гнета. Сперва они распустили по плечам волосы; затем натянули шкуру оленя, опоясывая эти пятнистые одежды змеями, лижущими их в щеку; а другие схватили маленьких оленят или волчат, к их жестоким питомцам стремились их разбухшие молоком от предвкушения нового материнства груди — то были юные матери, бросившие своих детей. Все они обвили свои лбы венками из плюща или листьев дуба, или цветами сассапариля [колючий кустарник]. При ударе тирса о скалу оттуда забил поток свежей, прозрачной, сверкающей воды; из врытого в землю нартекса бог извлек фонтан вина. Те, что испытывали жажду к белому напитку, царапая пальцами землю, упивались молоком. Из обвитого плющом тирса сочился сладостный мед...

В назначенный час женщины начали размахивать тирсами, призывая к вакханалии. Они призывали Вакха, сына Зевса. Вся гора участвовала в их экстазе и дикостях; ничто не осталось равнодушным к их порыву».

Но вакханки обнаружили пастухов-шпионов: