Повседневная жизнь итальянской мафии

Если в течение почти трех лет, с 1978 по 1981 год, глава «семьи» Санта Мария ди Джезу — Стефано Бонтате колесил по дороге, которая соединяет Палермо с Пьяна дельи Альбанези (бывшей Пьяна дельи Гречи), то, конечно же, не из туристского любопытства и уж тем более не ради того, чтобы насладиться местным пейзажем, более чем скромным даже для Сицилии. Как и каждый из тех, кто проезжал по этой трассе, он преследовал совершенно конкретную цель, и только превосходное знание местности позволяло ему выбраться именно на ту дорогу, которая вела его к этой цели.

Миновав развязку на дороге, ведущей к магистрали Палермо — Катания, автомобиль Стефано Бонтате проезжал квартал Бранкаччо и с трудом пробирался между развалин церкви в стиле барокко, на уцелевшей стене которой, хорошо видная с холма, висела реклама лучших спагетти, и еще менее привлекательной на вид станции техобслуживания; наконец он выбирался на дорогу, которая вела к расположенному менее чем в пяти километрах отсюда городку с дурной репутацией под названием Чакулли.

В Чакулли просто так не останавливаются. Ни на одном дорожном указателе вы не встретите названия этого маленького городка с тысячью жителей. Путешественник второпях мог бы принять эти несколько домиков, стоящих по обеим сторонам дороги, за отдаленное предместье Палермо, если бы не две странности: в Чакулли нет магазинов, здесь торгуют только с автомобилей, а зеленые ставни его белых трехэтажных домиков всегда закрыты. Здесь начинается территория, которую контролирует одна из самых агрессивных и жестоких «семей» «Коза ностры».

Неотложные дела призывали Стефано Бонтате не в сам Чакулли. Почти уж миновав городок, его автомобиль сворачивал влево на дорогу, еще более узкую и неприметную, чем та, по которой он ехал раньше. На той дороге с трудом могли разъехаться два автомобиля, однако по обеим ее сторонам возвышались массивные серые стены, над которыми видны были густые ярко-зеленые ветви. Несложно было догадаться, что это плантации цитрусовых. Немного не доезжая до городка Кроче Верде Джардини, так же радующего глаз, как соседний Чакулли, автомобиль Стефано Бонтате снова сворачивал налево на проселочную дорогу и пересекал массивные въездные ворота, над которыми красовалась надпись: «Земельное владение Фаварелла».

Вырулив на середину впечатляющей плантации лимонов, автомобиль Стефано Бонтате замирал недалеко от простого строения с портиком, на вершине которого сияли две буквы: М. Г. — инициалы хозяина, Микеле Греко, главы «семьи» Чакулли и генерального секретаря Капитула.

Капитул

Хотя Стефано Бонтате и посещал с завидной регулярностью земельное владение Фаварелла, он делал это вовсе не для того, чтобы поупражняться на стрельбище, обустроенном Микеле Греко, большим любителем состязаний по стрельбе (бытует легенда, что когда-то он даже входил в состав сборной Италии по стрельбе по птицам), и уж тем более не для того, чтобы наведаться в подпольную лабораторию по производству героина, которая на протяжении нескольких месяцев находилась прямо среди зарослей лимонных деревьев.

Приезжал он сюда не из-за банкетов, которые регулярно устраивал для «людей чести» хозяин дома. Присутствие Стефано Бонтате на территории земельного владения Фаварелла объяснялось его должностью секретаря Капитула, а также тем, что на протяжении более шести лет правительство «Коза ностры» имело обыкновение собираться там, где проживал глава Капитула, тем более что путь от Палермо занимал не более десяти минут, и место это было хорошо еще и тем, что о нем не знала полиция, а от посторонних глаз его прекрасно скрывали заросли лимонов.

К началу каждого заседания перед домом скапливалось не меньше дюжины автомобилей, обычно «БМВ» (признанный автомобилем «людей чести»), которые еще не были бронированными, так как мирный договор еще неукоснительно соблюдался всеми мафиозными «семьями».

Дом был двухэтажный, с деревянной лестницей, очень скромно меблированный в рустическом и одновременно античном стиле, исключая совершенно роскошную ванную комнату, расположенную на втором этаже.

Несмотря на то что дом был относительно просторным, собрания могли проходить лишь в одном зале, остальные же комнаты были явно недостаточного размера для того, чтобы в них с комфортом мог расположиться совет министров «Коза ностры». Нужно было хорошенько поискать, чтобы обнаружить именно то место, где собирался ареопаг «людей чести».

В нижней части одной из стен, замаскированное несколькими выдвижными керамическими плитами, было отверстие, вполне подходящее для того, чтобы через него мог пройти человек солидных габаритов. Спускаться надо было по грубоотесанной каменной лестнице, освещая себе дорогу факелом или карманным фонариком.

Прямо от немногочисленных ступенек начинался коридор, также ведущий вниз и выходивший в огромный зал конической формы, который по своим размерам был больше, чем все комнаты дома вместе взятые. Днем зал освещался естественным светом, пробивавшимся в громадные щели, забранные решеткой. За этой решеткой видны были соседние поля.