Повседневная жизнь Калифорнии во времена «Золотой Лихорадки»

О, помнишь ли ты милую Бетти де Пайк [Миссури], Мы прошли через горы, я и ее любовник Айк С упряжкой быков и большой желтой собакой, С большим петухом из Шанхая и с пестрой свиньей.

Или еще:

О, дражайшая Мэри, Ты прекрасна, как солнечный день; Твои ясные очи сияют в ночи Когда с неба уходит луна.

Часто эти люди, смело устремившиеся на завоевание Дальнего Запада, проникновенно пели и религиозные песни. Одна самых популярных звучала так:

Я паломник, я чужестранец, Я могу ждать хоть всю ночь. Мы идем домой в небесную высь. Хочешь пойти с нами?⁽³⁰⁾

Молодежь танцевала под аккомпанемент скрипки, аккордеона и флейты. С наступлением темноты люди ложились спать. Лагерь постепенно обволакивала тишина, только часовые не смыкали глаз всю ночь.

В три или в половине четвертого утра приходило время просыпаться. Начальник каравана будил людей выстрелом в воздух. Сразу же все приходило в движение, нарастал шум, возбуждение, неизбежная сутолока. Путешественники складывали палатки, готовили завтрак, запрягали животных в повозки. То тут, то там слышались щелканье кнутов, крики детей, лошадиное ржание, привычная ругань мужчин, лай собак, мычание коров. Наконец караван трогался в путь вслед за выехавшими вперед конными разведчиками. Пересекая из конца в конец Большие Равнины, иммигранты встречали стада бизонов, вдогонку за которыми пускались конники, чтобы пополнить запасы мяса. На пути каравана то и дело возникали колоритные группы индейцев в ярких перьях и традиционной раскраске. Кто они были? Друзья или враги? Ежеминутный страх перед нападением краснокожих терзал путешественников.

Индейцы

В самом деле, для путешественников, идущих по тропе Санта-Фе или же по дороге через северную Мексику, индейцы представляли серьезную угрозу. Очень воинственными были индейские племена, враждующие между собой — апачи и команчи. Некоторым караванам приходилось двигаться по земле команчей ночами, а чтобы не выдать своего присутствия — снимать с шей лошадей колокольчики⁽³¹⁾.

Сорокадевятник Файниас Блант рассказывает, что его караван, состоявший из 200 человек, наткнулся на отряд из 2 тысяч команчей. Люди немедленно приготовились к «худшему», а один из них принялся писать завещание⁽³²⁾. Другой, квакер Пенкост, вспоминал, что во время перехода через штат Нью-Мехико он был сражен известием о том, что «команчи напали на караван Джеймса Уайта, вырезали его компаньонов и похитили его жену с ребенком»⁽³³⁾. Несколько позднее он отмечал, что индейцы, по-видимому, были готовы выйти на тропу войны.

Для иммигрантов, выбравших маршрут Калифорния-Орегон, вероятность нападения индейцев была не столь велика. На этих землях жили в общем мирные племена. Тем не менее индейцы с раздражением смотрели на бесконечную череду «аргонавтов», двигавшихся по их охотничьим угодьям, тем более что чужаки не слишком заботились о том, чтобы не наносить им урон. Согласно официальным отчетам, многие индейцы жаловались на то, что иммигранты захватывали их свободно пасшихся пони или скупали ворованных индейских животных. «Агент племени семинолов был вынужден все время оставаться в седле, предупреждая пришлых, разбивающих свои лагеря вдоль дороги, о необходимости вести себя так, чтобы избегать конфликтов с индейцами, находясь на их территории»⁽³⁴⁾.

В этот период индейцы вели себя не столь враждебно, несмотря на то, что размеры караванов были достаточно внушительными. Краснокожие остерегались стрелкового оружия белых, но часто крали лошадей, скот, а также разные мелкие вещи. Во избежание серьезных стычек начальник каравана при этом запрещал преследовать похитителей.

Американская история пренебрегает индейцами и недолюбливает их. Однако многие из них сыграли заметную роль в «золотой лихорадке». Штат Оклахома, название которого в переводе означает «Страна Красного человека», был территорией, на которой проживали пять крупных индейских племен с высоким уровнем культуры. Они были изгнаны со своих земель в 1830-е годы «Большим белым Отцом», правившим в Вашингтоне.