Повседневная жизнь королевских мушкетеров

Если первый выпуск «Газеты» состоял из четырех листков, то к моменту смерти Ренодо в 1653 году она выходила уже на тридцати двух полосах. Благодаря разветвленной сети корреспондентов, находившихся в главных деловых центрах всего мира, «Газета» быстро стала «информационно-политическим» изданием международного уровня. Из нее можно было почерпнуть самые разнообразные сведения. Так, в номере 121 от 31 декабря 1633 года рассказывалось об осуждении Галилео Галилея римской инквизицией. Следует отметить объективность издателя, который приводит и суть учения Галилея, и доводы Церкви.

С 1638 года, после смерти отца Жозефа, Ренодо взял на себя руководство и «Мерюор франсе», который вскоре поглотила его «Газета». Благодаря модернизации почтовой службы тираж еженедельника вскоре достиг восьмисот экземляров.

В 1649 году, во время Фронды, королевское семейство бежало из столицы. Ренодо последовал за ним в Сен-Жермен и продолжал издавать там официальную «Газету», в то время как его дети оставались в Париже и выпускали «Французский вестник», симпатизирующий фрондерам.

При Людовике XIV «Газета», ставшая еженедельником, подробно информировала читателей о ходе военных действий, осад и т. д. «Газета» выходила в нескольких крупных городах Франции, и их население могло почерпнуть для себя полезную информацию. В 1762 году детище Ренодо стало называться «Газетт де Франс».

Оно не было единственным периодическим изданием, хотя, конечно, стояло особняком в сравнении с многочисленными «листками», которые сегодня назвали бы «бульварной прессой».

В 1651 году Жан Лоре стал издавать рифмованную «Историческую музу» для развлечения своей покровительницы герцогини де Лонгвиль. Он рассказывал о мелких происшествиях, случившихся за неделю. Об этой газете можно составить представление на основе «газеты Сирано» из пьесы Ростана:

Итак, суббота прошлая: король,За сутки восемь раз отведав винограда,Смотреть на подданных изволил безотрадноИ ощутил желудочную боль.Но доктором, который был при этом,Печали их величества деля,Болезнь была проколота ланцетомЗа покушенье на особу короля.На бале королевы, в воскресенье,Горело восемьсот четырнадцать свечей.Пять колдунов казнили во спасеньеДуши какой-то, но не помню, чьей.Разбит наш авангард эрцгерцогом австрийскимИ отступает с переменным риском.Собачка госпожи д'АтиссВзяла клистир…[15]

С этой рифмованной болтовни снимали списки, которые пользовались большим спросом. Лоре даже позволял себе иметь свое мнение: так, он пожалел Никола Фуке, попавшего в опалу и посаженного в тюрьму, поскольку тот некогда пожаловал ему ренту в двести пятьдесят экю.

«Историческая муза» просуществовала до 1659 года, но у Лоре были многочисленные последователи и подражатели. Так, о назначении д'Артаньяна на должность «смотрителя охоты с гончими на косуль» в 1666 году сообщили Лаграветт де Майола, снабжавший придворными новостями герцогиню Немурскую, и Сублиньи в послании к дофину:

Месье д'Артаньян, воюющий ловко,Чьи предусмотрительность, доблесть, сноровкаРавны его верности службе и рвенью,С каким он вершит короля повеленья,Своих мушкетеров представил отменноИ нынче назначен своим сувереномНа пост капитана искусных собачек,Без коих в охоте не будет удачи…[16]