Повседневная жизнь людей Библии

Евреи остро чувствовали могущество слова, понимали, подобно своим соседям из Месопотамии и Египта, связь между названной вещью, ее идеей и обозначением. Имя — это живая реальность, которая указывает на другую живую реальность — душу, которая ее формирует и заставляет ее проявляться. Слово — это творческая реальность. Благодаря слову, Элохим создал небеса и землю, свет и мрак. Благодаря слову, человек может отождествлять себя с сущим, хранить эту связь или, наоборот, ее разрушить. Слово — это благословение или проклятие, мир или война, жизнь или смерть. Еврей не чувствует разницы, которая существует между именем и реальностью, на которую оно указывает: слово «давар» означает одновременно слово и объект. Тело и душа так тесно сосуществуют в их наименовании, что невозможно одно отделить от другого. Душа человека, народа, любой другой реальности, земной или небесной, проявляется в видимом теле. Их имя выражает их живое единство.

Отсюда важность имени, которым евреи называют свой народ. Современные историки объединяют «иврим», евреев Библии, с кочевыми племенами, которые появляются во II тысячелетии до христианской эры в разных регионах Ближнего Востока, на земле Ханаана, в Египте, Сирии, хеттской Анатолии, аккадской Месопотамии. Эти кочевники осуществляют порой набеги, против которых хананеяне должны защищаться, прибегая к помощи своего египетского сюзерена¹³³. Слово «иври» происходит от корня «авар»: проходить. Таким образом, евреи — те, кто преодолевает границы, находится в непрерывном движении. Они не привязаны к своим землям, как хананеяне, моавиты, едомиты, египтяне, жители Месопотамии. Это путешественники, которых Авраам ведет из Ура в Ханаан, Иаков и Иосиф — в Египет, которые идут оттуда и из Месопотамии к Земле обетованной. Начиная с момента выхода из Египта, евреи воспринимают себя как народ. Формально за

рождение национального самосознания относится не к моменту завоевания Ханаана, к эпохе Иисуса Навина, а ко времени, когда у подножия Синая, в почти необитаемой пустыне Моисей дал закон беженцам из Египта. Этот народ проявляется как необычный, парадоксальный, часто невероятный.

У истока истории евреев лежит кочевое прошлое, на протяжении которого происходит формирование нации, у которой нет ни страны, ни государства. Евреи, таким образом, народ путешественников, укоренившийся на земле, которую он сделал своей. Их объединяет одно историческое сознание, общее происхождение от Сима, сына Ноя, прадеда Евера[45]. Они братья в Аврааме, Исааке и Иакове. Эта историческая память обеспечивает связи внутри общности языка, веры, религии, цивилизации, территории.

Духовный потенциал еврейского народа в определенной мере развился против природы вещей. Это не та земля, которая кормит народ и вдохновляет достижения цивилизации — ее жители должны в нескончаемой борьбе завоевывать ее, чтобы обеспечить себе жизненные блага. Евреи считают свою землю единственной, которая достойна их принять, они ее завоевали после египетского рабства. Когда они были депортированы в Вавилон, у них была только одна забота — вернуться на родину. Раздавленные римлянами до такой степени, которую всякое разумное истолкование сочло бы окончательной, они через два тысячелетия восстановились, обрели вновь обетованную землю, их национальный очаг, их родину.

Кочевник в определенном смысле живет в противоречии с природой. Он путешествует по пустыне, степи. Бедность земли вынуждает его к перемещению, к действию, к мысли, которые дают ему шанс выживать во враждебной среде. Эти обстоятельства играли важную роль на протяжении всего существования еврейского народа.

Сверх того, нация формируется в окружении, более могущественном в плане культуры и цивилизации. В тот период, когда еврейский народ пересекает порог своего исторического существования, Египет и Месопотамия представляют собой цивилизации, которым более двух тысяч лет. Объединившая страну монархия возникает в Египте в IV тысячелетии, к 3200 году. В этот период Лагаш, Ур и Урук раздирают конфликты. Критская цивилизация еще более древняя. Критяне используют металл с 3000 года. Это значит, что место, где евреи решили построить свое государство, было в прошлом богаче, чем многие регионы Европы сегодня. Конечно, в отношении истории сравнения весьма относительны, но приход евреев в Ханаан можно было бы сравнить с решением бедуинских племен обрести оседлость и сохранить свою индивидульность в орбите великих метрополий запада. Миллар Борроуз писал, не преувеличивая: «В некотором отношении нашествие евреев на Палестину сравнимо с завоеванием Римской империи варварами или спустя несколько веков Византийской империи арабами»¹³⁴.

Исторические исследования показали тесные взаимосвязи, которые существовали между различными очагами ближневосточной цивилизации с конца бронзового века. Их перекресток находился как раз в центре Ханаана, который евреи выбрали своей родиной. Здесь пересекались многие расы, боролись, смешивались, влияли друг на друга египтяне, вавилоняне, хетты, финикийцы, хананеяне.