Повседневная жизнь людей Библии

Тогда волк будет жить вместе с ягненком, и барс будет лежать вместе с козленком; и теленок, и молодой вол, и лев будут вместе, и малое дитя будет водить их… И корова будет пастись с медведицею, и детеныши их будут лежать вместе, и лев, как вол, будет есть солому, и младенец будет играть над норою аспида,

и дитя протянет руку свою на гнездо змеи. Не будут делать зла и вреда на всей святой горе Моей, ибо земля будет наполнена ведением Господа, как воды наполняют море¹⁵.

Этот древний сон не покидает сознание нации со времен Авраама. Призвание Израиля не заключается в триумфе нации над другими, речь идет о примирении всего человечества и природы с Богом, вне какой бы то ни было войны:

Тогда истреблю колесницы у Ефрема и коней в Иерусалиме, и сокрушен будет бранный лук; и Он возвестит мир народам¹⁶.

В этот день каменное сердце станет живым, из крови и плоти, и в нем будет пребывать Господь¹⁷. Слепые обретут зрение, глухие — слух. Наступит время всеобщего спасения, мира и любви¹⁸.

Это ожидание приобретает в сознании людей Библии мировоззренческое значение¹⁹. Исайя, Михей, Иеремия, Иезекииль, Аггей и Захария, второй Исайя, второй Захария — все они пребывают в ожидании освобождения, которое изменит реалии национальной жизни в процессе обновления всего Сущего.

История и утопия

Пророки провозглашают тотальное грядущее изменение человечества, которое касается не социологии, морали или философии, но следует из их сознания Бога: «Я есмь Сущий»²⁰. И потому у истории есть начало, смысл, целесообразность. Она не абсурдна, несмотря на самые жестокие свои повороты. Она не заключается в слепом и замкнутом следовании событий, в которых человек становится вечной жертвой. Она являет собой путь к триумфу гармонии во Господе. Речь не идет о том, что евреи — носители философии истории, скорее — сознания прошлого, настоящего и будущего в свете грядущего спасения. В этом смысле доктрина пророков не является утопией. Со

циальная справедливость, мир, нравственная метаморфоза человечества — вот ориентиры исторического процесса.

На протяжении веков евреи получают послание своих пророков и воспринимают источник морали и законности — Тору, давшую рождение трем монотеистическим религиям: иудаизму, христианству, исламу.

Поколение за поколением они сохраняют и передают знание о грядущем благом обновлении человечества.

1]рек, посещавший Ближний Восток во времена Соломона, Исайи, Иезекииля, видел не слишком большое отличие своей страны от Ассирии, Вавилона, Сирии, Финикии или Египта. Тот же образ жизни, те же способы строительства, тот же монархический режим, те же технологии обработки металлов, те же способы вести войну, та же манера одеваться, обрабатывать землю, собирать урожай. В материальном плане путешественнику было очень трудно отметить отличия быта древнего еврея от жизненного уклада соседних народов.

В плане социальном и политическом разница была более заметна: отношения между царями и подданными, богатыми и бедными, гражданами и иноземцами, работниками и работодателями или хозяевами и рабами; право собственности; концепция частной жизни мужчины и женщины; место, которое занимали представления о морали в повседневной жизни, несмотря на многие сходные черты, имели значительные особенности в сравнении с окружающим древним миром.

Но в смысле представления о Боге и грядущем человечества евреи внесли совершенно особенный вклад в мировую культуру.

Их Бог един и трансцендентен. Это простое утверждение подорвало основы всех древних обществ, чьи божества были прокляты как лживые, бессильные, смертные. Это изменение сознания положило конец господству идолов, мифов и мистики.

Эта констатация сопровождает осуждение дурных проявлений человеческой природы, выражающихся

в стремлении к убийству, краже, несправедливости, ненависти, войне, сексуальным излишествам, лжи. Надежды человека обращаются к святости, справедливости, законности, господству духовной природы над животными проявлениями человеческого существа.

Так идеал древних евреев патриархальной эпохи приобретает общечеловеческое звучание и значение, становясь в некоторых текстах Исайи, Иеремии, Захарии или Иезекииля представлением о грядущей гармонии, когда человеческая душа освободится от порока и обновится.