Повседневная жизнь Москвы на рубеже XIX—XX веков

А сколько противников было у метрической системы мер! И как не быть? Появилась-то она впервые во Франции, да ещё в 1794 году, в самый разгар революции! Кроме того, она была просто непривычна для наших людей. «В России, — писал один из её противников, — люди, когда покупают что-нибудь и им надо произвести расчёты, сперва делят предмет пополам, потом половину пополам — получается четверть, потом четверть пополам, получается осьмушка. Нельзя же сказать: „Дайте мне 5 гектограммов риса или 25 гектограммов масла или 125 граммов кофе“. Десятые, а тем более сотые доли слишком дробны для предметов первой необходимости и трудно представляются умом. Трудно представить ³/ ₁₀, ⁷/ ₁₀и тем более сотые доли. Русские меры веса прекрасно отвечают естественному движению предметов». В чём-то автор этих слов, наверное, был прав. К тому же новая система измерений касалась не только куска материи или мешка картошки, но и земли, а её испокон веков мерили десятинами и саженями. Представляете, что начнётся, если землю начнут перемеривать? Революция! Так до революции новую систему мер и весов в России и не ввели. Гимназисты и школьники продолжали решать задачки с вёрстами, вёдрами и фунтами.

Сборники арифметических задач тех лет интересны и теперь, поскольку сюжеты их брались из жизни. Каждая задачка в сборнике — маленький рассказ о дореволюционной жизни в России. Торговля, транспорт, финансы — всё становилось предметом математических расчётов школьников. Возьмём, к примеру, три задачки из «Сборника задач для третьего года обучения в народном училище» за 1904 год. Вот первая задачка: «Домовладелец застраховал два дома, оба вместе в 34 тысячи рублей. За страховку одного он заплатил 100 рублей, а за страховку другого — 70. Во сколько он застраховал каждый дом?» А вот вторая: «От Москвы до Петербурга 600 вёрст. Из Москвы в Петербург вышел пассажирский поезд и одновременно из Петербурга в Москву — товарный. Пассажирский поезд проходит путь между этими городами за 20 часов, а товарный — за 30 часов. Через сколько часов после выхода поезда встретятся?» И, наконец, третья: «Государство установило налог в 5 процентов на доход, получаемый с процентных бумаг. У купца были 4-процентные бумаги на сумму 9 тысяч рублей. Он отрезал от них купоны за полгода. Сколько стоили бы эти купоны, если бы не было государственного налога? Какую часть этой стоимости берёт себе государство? Сколько это рублей? Сколько остаётся владельцу бумаг? За сколько возьмут купон, на котором обозначено 4 рубля? Сколько стоит купон, на котором обозначено 2 рубля 50 копеек?»

В младших классах гимназии задачки были не легче, например, такие: «Найти валюту векселя, если учёт за 10 месяцев по четыре с половиной процента составляет 165 рублей 60 копеек», или: «По векселю должник обязан заплатить 3 тысячи рублей через 6 лет, кредитор, нуждаясь в деньгах, берёт 1800 рублей вместо вексельной суммы. По скольку процентов сделан учёт?», или: «От какого капитала получится через 3 года по 6 процентов 112 рублей 50 копеек интересов. Какой капитал даст по 8 процентов в 2 года 3 месяца 15 дней 314 рубля интересов?»

Хорошо всё-таки, что мы учились не в гимназиях, а в советских школах, а то вряд ли бы я дотянул до четвёртого класса. Пришлось бы, наверное, перейти в церковноприходскую школу, правда, существовали они не везде, так как чаще всего содержались на чьи-то пожертвования. Программа обучения в них была проста: чтение, письмо, молитвы, краткая священная история, краткий катехизис, первые четыре действия арифметики и церковное пение. Можно было бы перейти и в начальную государственную школу, тем более что с каждым годом в Москве их становилось всё больше и больше. В 1910 году в них уже училось чуть ли не 90 процентов московских детей. Правда, в классах, за недостатком учителей, набивалось по 30–40, а то и 50 учеников.