Повседневная жизнь Москвы на рубеже XIX—XX веков

Местность в конце улицы Стромынки называлась «Тишина». Здесь был большой трактир Попова с оркестрионом и бильярдами. Основную массу его посетителей составлял рабочий люд. По будням здесь собирались мастеровые, уволенные с заводов и фабрик за пьянство и другие проступки. Они сидели с утра до глубокой ночи, вымещая свои обиды на падших женщинах. Те же, неприкаянные, расхаживали по этому пьяному сараю, как отравленные мухи, уставшие от беспрерывных кутежей и бессонницы. Здесь же постоянно обитали и те, кто сам по себе или с помощью этих женщин обирал и раздевал мастеровых. Завсегдатаи этого трактира, знавшие друг друга, с подозрением и неприязнью относились к каждому новому посетителю. Наискосок от трактира находилась пивная с садом, далее Матросская богадельня, давшая впоследствии данной местности и улице название «Матросская Тишина», а за ней, по левой стороне, — огороды, фабрика, насыпь и Преображенская улица. На площади, у Преображенской Заставы, находилось два трактира — Лебедева и Уткина. Днём здесь проводили время разные тёмные личности, которые вечером перепархивали за околицу, в так называемый «Нищенский» трактир села Черкизово, о котором мы уже имели удовольствие вспоминать. В нём всё было пропитано запахом водки и пива. Нищие, калеки, уроды в лохмотьях, с синяками на лицах являлись его постоянными обитателями.

Помимо «Нищенского», в Черкизове было много других трактиров и кабаков. Трактиры «Ново-Московский», «Теремок», Обухова и пр. Был здесь и постоялый двор, в котором постоянно ночевало до ста оборванцев. Вправо от заставы шла Кладбищенская улица. Она вела на Преображенское кладбище. Не доходя до Покровского монастыря, на углу Можаровского переулка стоял трактир Родионова, на углу Медового переулка — трактир с садом, бильярдной и кеглями, принадлежащий Орлову, а ближе к мосту — трактир «Саратов». Основными их посетителями были рабочие с местных фабрик, огородники. За мостом, на Яузе, в Петропавловском переулке находился ресторан «Золотой рог», а подальше, в Княжеском переулке — трактир Трусова. Трактир грязный, но посетителей в нём бывало много, так как стоял он на окраине, а за ним шло поле и не было ни одного полицейского поста в округе. Не удивительно, что кабак этот служил притоном для всякого тёмного люда, который вёл здесь бойкую торговлю краденым.

За Рогожской Заставой начиналась Воронья (ныне Тульская) улица. Вся она была занята лесными, дровяными и другими складами, шедшими до самой Курской железной дороги. Склады со всеми хранящимися на их территории товарами образовывали лабиринты, в которых летом находили прибежище оборванцы и преступники. Воронья улица доходила до Покровской Заставы. В сторону Нижегородского (Курского) вокзала от неё шла Александровская слободка. Недалеко от вокзала находились и главные её притоны: трактир «Москва» и трактир «Нижний Новгород». Трактиры здесь не имели права на торговлю вином. Но у дверей чуть ли не каждого заведения стоял человек, у которого из кармана торчала бутылка водки, а в другом кармане находился стакан. Придраться было не к чему. Человек всегда мог сказать, что водку купил для себя, а на улицу погулять вышел. Предприимчивые прохвосты разливали водку в бутылки, закупоривали их, а на белой смоле, покрывавшей пробку, ставили собственную печать. В слободке была булочная, из которой постоянно выходили пьяные покупатели. Не зря люди говорили, что каждый двор в Александровской слободке — кабак Были там и «пьяные» квартиры. Одна из них называлась «Волчатник», где всякие проходимцы пьянствовали по ночам с женщинами.

От Покровской до Спасской Заставы недалеко. Здесь, у последней, находились дворы, заставленные бочками отходников[70]. Между отходниками и местными жителями сложились довольно неприязненные отношения.

Местные жаловались на безобразное поведение отходников, на их разгул и нахальство. Немалую роль в этом нахальстве сыграли, надо полагать, существовавшие в этих местах четыре трактира, пивные и винные лавки.