Повседневная жизнь Москвы в сталинскую эпоху. 1930–1940-е годы

Руководители партийных и советских органов, конечно, ругали подчиненных за нарушения порядка и дисциплины. Во время войны они требовали «вырезать талоны на хлеб» у прогульщиков, освободить Цветной бульвар от бесчисленных палаток, они возмущались тем, что директор школы сдал школьный двор под дровяной склад, а домоуправление дома 6 на улице Горького (Тверской) наняло дежурить на крышах во время бомбежек штатных пожарных. Побывав в заводской столовой, они возмущались тем, что в ней грязь, столы без клеенок, что за ложки с рабочих требуют денежный залог, а из еды по несколько дней ничего, кроме пустых щей и жидкого картофельного пюре, нет. Зимой 1942 года они организовывали заготовку дров для города, направив в зимний лес восемьдесят тысяч москвичей и двенадцать тысяч лошадей, а чтобы те могли дотащить до Москвы больше дров, велели строить узкоколейки и «ледяные дороги». До этих дорог люди тащили дрова из леса на санках.

После «годов трудов и дней недоеданий» Москве особенно нравилось устраивать всякие парады и праздники. Физкультурные парады на стадионе «Динамо» были яркими и интересными. Спортсмены советских республик одевались в разноцветные костюмы. Сотни их на поле стадиона, делая упражнения, складывали из своих тел лозунги и составляли картинки. Не обходилось и без сюрпризов. Как-то девушки, кажется, чешки, стали играть на поле в футбол (тогда ни о каком женском футболе и речи не было), публика увлеклась этим зрелищем и даже перестала следить за соревнованиями, которые проходили в это время за футбольными воротами и на гаревой дорожке. Кстати, о гаревой дорожке. На одном таком физкультурном празднике, когда настало время возвращения на стадион бегунов на марафонскую дистанцию, на дорожку выбежал какой-то мальчишка в желтой майке и побежал, изображая из себя марафонца. Оркестр приготовился играть тушь, публика стала аплодировать, но в это время на дорожку выскочил какой-то толстый мужик, схватил «чемпиона» и куда-то его уволок.

А какие воздушные парады проходили в Тушине! В 1946 году москвичи увидели здесь впервые вертолет, геликоптер, как тогда говорили, а также самолет «Утка», у которого крылья были в конце фюзеляжа и казалось, что он летает хвостом вперед. На празднике в честь Военно-морского флота в том же году, который проходил в Химках, левее автомобильного моста, присутствовали участник обороны Порт-Артура А. С. Максимов и матрос с крейсера «Варяг» А. О. Войцеховский. На глазах собравшихся тысяча двести краснофлотцев, как тогда называли моряков, переплыли канал с разноцветными воздушными шариками, так что получались волны разного цвета, и на другом берегу отпустили шарики в небо (тогда воздушные шарики летали). Потом был морской бой с подводной лодкой, минной атакой и дымовой завесой. Ну а под конец на берег был высажен десант, летели мины, ракеты, началась стрельба, потом потасовка, и все закончилось, ко всеобщему удовольствию, победой «наших».

Уверенность в нашей непобедимости после войны стала для нас естественной. Победы в спорте стали продолжением побед на войне. Особенно люди соскучились по футболу. Те, кто не попадал на стадион, стояли у репродукторов на улице, собирались около автомашин, в которых были радиоприемники, слушая завораживающий голос спортивного комментатора Вадима Синявского. Ну а те, кто всеми правдами и неправдами все же проникал на стадион, считали себя счастливейшими на свете людьми. Рабочие и военные, служащие и артисты, инженеры и студенты, научные работники и балерины составляли пеструю толпу поклонников этого вида спорта. Наиболее солидная публика сидела на северной трибуне. Здесь солнце не слепило зрителям глаза. Здесь среди болельщиков «Спартака» можно было заметить артиста МХАТа Михаила Михайловича Яншина, а среди болельщиков ЦДКА (Центрального дома Красной армии) артиста Театра сатиры Георгия Павловича Менглета.

Среди болельщиков было немало тех, кто помнил футбол 1920-1930-х годов, наши первые команды: «Пролетарскую кузницу», «Быково», «Кор», «Красный луч», «Рускабель», «Пищевик», помнили футбольные поля «Сахарников» на Землянке (Земляной, ныне Люсиновской улице), «Динамо» в Орлово-Давыдовском переулке у Первой Мещанской, о стадионе «Профинтерн» на Мытной, о стадионах «Гознак», «МГСПС» и других, помнили, что в двадцатые тайм называли «хавтаймом». Кое-кто считал это правильным, так как каждый тайм это только «хав», то есть половина отпущенного на игру времени.

Теперь главным стадионом города стал стадион «Динамо», а главными командами – «Динамо», «Спартак», «ЦДК», «Торпедо», «Крылья Советов», «Локомотив» и «Зенит».