Повседневная жизнь Москвы в сталинскую эпоху. 1930-1940-е годы

В Москве воинов ждали награды, поблажки и льготы. Помимо орденов и медалей им вручали нагрудные знаки: «Отличный пулеметчик», «Отличный понтонер», «Отличный повар» и пр. Раненым давали нашивки. Те, кто имел легкие ранения (без повреждения костей и суставов), носили красные нашивки, а те, кто тяжелые, – золотые. За каждый орден или медаль ежемесячно выплачивалось от пяти до двадцати пяти рублей. Вернувшись домой, награжденные получали право ежегодного бесплатного проезда на поезде и пароходе и постоянного бесплатного проезда на трамвае. Льготы коснулись пенсий, жилплощади и налогов.

… И так веселая, пьяная и отчаянная волна подкатывала к Москве, чтобы разлиться по ее площадям, паркам и улицам, гулять в пивных и ресторанах, любить, рассказывать невероятные истории, врать, красоваться друг перед другом и перед дамами погонами (их ввели в январе 1943 года), нашивками, медалями и орденами, выяснять, кто лучше, спорить, драться и вновь пить, целоваться и рвать на себе гимнастерки…

Людей со всего света тянуло в Москву. И не только потому, что многим жить оказалось негде, а потому, что здесь, в столице, бурлила жизнь, был праздник, был Сталин, была Победа.

Перед Новым, 1946 годом в Москве открылись елочные базары. В центре базара на Манежной площади стояла двадцатиметровая елка, а по бокам входа на ярмарку – две избушки на курьих ножках и расписные сани с запряженными в них тройками лошадей. На самой ярмарке маленькие избушки и теремки до конца января торговали украшениями, игрушками, пирожными, конфетами, одеколоном, пудрой, помадой, бутербродами, папиросами, табаком, книжками, альбомами с вырезными картинками и прочими мелочами.

Летом в Центральном, Измайловском и других парках открывались танцплощадки. На них до двенадцати ночи звучали вальсы, фокстроты и танго, а завсегдатаи, держа фасон, носили в танце на открытых ладонях маленькие ручки своих дам. За отсутствием кавалеров женщина танцевала с женщиной, «шерочка с машерочкой». С эстрады время от времени «для оживляжа» объявлялся танец с разбивкой пар или «белый танец», в котором «дамы приглашали кавалеров». Если же кто хотел разбить пару, то подходил к ней и хлопал в ладоши.

Танцам не мешала и война с Японией, которая еще некоторое время продолжалась после победы над Германией. Никому не приходило в голову, что японцы могут бомбить Москву.

Когда советские войска начали отбивать у врага наши города, в Москве стали устраивать салюты. Начинался салют в семь часов вечера из ста двадцати четырех орудий и продолжался три минуты.

Помимо салютов, танцев в парках, ресторанах, домах творческой интеллигенции и офицеров, домах отдыха, клубах и просто в учреждениях появился бильярд. Тот самый бильярд, который в начале тридцатых годов пытались искоренить наряду с азартными играми, занял свое место в Доме учителя, Доме санитарного просвещения и других, вполне благопристойных заведениях. В Доме учителя, кстати, в те годы был хороший маркер. Звали его Сидор Иванович. Работал он там до семидесяти лет. Вообще маркеры были игроками высокого класса. Они прекрасно знали бильярд, его технику, историю, хороших игроков. Маркерами называли и просто дежурных по бильярдной. В бильярдной Парка имени Горького, в частности, служили маркерами три женщины. Каждая из них обслуживала ряд бильярдных столов. Выдавала шары, кии, мел. Время начала игры записывалось мелом на доске, а по окончании игры ее участники платили деньги в кассу. Час игры стоил полтора рубля. Поскольку деньги небольшие и любителей бильярда было много, то маркерши вели списки желающих поиграть. Завсегдатаем этого бильярдного зала был Георгий Константинович Карасев, которого прозвали «Жора горбатый» за его сутулость. Он не являлся выдающимся игроком, зато прекрасно знал историю бильярда и связанные с ней случаи и интересные факты. Не так давно он умер, унеся все это с собой в могилу.

Игра на бильярде в Москве существовала, конечно, и до войны. По бильярду проводились соревнования, о которых сообщали газеты. Но особое распространение получила эта игра после войны, когда у нас появилось много новых столов, вывезенных из Германии и других стран, в которых находились наши войска. Хорошие бильярды стояли в домах творческих работников, в частности в Доме архитектора, в ресторанах. В ресторане «Кавказ» на Ленинградском шоссе (там потом была шашлычная), например, было два бильярдных стола. В этот ресторан поиграть на бильярде заходил один старичок. Договаривался с партнером на три партии. Первую играл кое-как, мог даже проиграть, вторую играл лучше, ну а третью выигрывал и с выигрышем уходил.